Жестокий трон - Кения Райт

Нет.

Ответ был мгновенным.

Первобытным.

Я не отпустил бы ее.

Не смог бы.

Сегодня ночью я был готов сражаться за нее, истекать кровью, пожертвовать всем, лишь бы она оказалась рядом со мной добровольно. Глубина моего собственничества, то, как оно терзало меня изнутри, делало меня похожим на человека, цепляющегося за последние остатки рассудка, потому что оно не позволило бы ей этой ночью не носить моего кольца. Я любил ее так яростно и так безмерно, что это граничило с безумной одержимостью, и именно это пугало меня.

Глаза Моник расширились, а губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова так и не сорвались. Несколько секунд она просто смотрела на меня, ее грудь стремительно вздымалась и опадала. Каждое мгновение тянулось вечностью, и мои нервы рвались все сильнее.

Две светлячка скользнули вокруг нас, и я хотел закричать, хотел потребовать ответ, но вместо этого остался неподвижным, сжимая маленькую коробочку так крепко, что костяшки побелели от боли.

И тогда, наконец, ее глаза заблестели от слез.

Я напрягся.

Одна слеза скатилась по ее щеке, и она выдохнула дрожащим дыханием:

— Да…

Я сглотнул.

— Да?

Она нервно кивнула.

— Да, малыш. Конечно же, да.

Облегчение обрушилось на меня, как приливная волна, вырывая дыхание из легких.

— Какого хуя ты так долго тянула?

Она тихо рассмеялась.

— Успокоишься уже?

— Я думал, что мне придется силой надеть это кольцо тебе на палец.

— Лэй… — она вытерла слезы с щеки. — Ты просто лишил меня дара речи…

— А ты до усрачки напугала меня. — У меня дрожали руки, когда я достал кольцо из коробочки. — Черт возьми.

Из ее глаз хлынули новые слезы, но на лице сияла улыбка — мягкая, прекрасная, и я хотел навсегда выжечь ее в своей памяти.

— Прости, — сказала она, вытирая щеку тыльной стороной ладони. — Я не ожидала, что ты сделаешь предложение именно сегодня.

И тогда она протянула руку, и именно в этот момент я увидел это.

Какого блять… хуя?!

На ее пальце уже было кольцо.

Не на безымянном, но все же оно там было, сверкающий серебряный обод с огромным сапфиром в центре.

Мое облегчение обратилось в лед, застывший в жилах.

Вы, что издеваетесь надо мной, блять?!

Я уже видел это кольцо раньше. Оно принадлежало моей матери.

Ярость пронзила меня, стремительная и беспощадная. Я заставил себя медленно подняться с колен, стараясь не напугать Моник, но внутри ярость была живым существом, которое ревело и рвалось наружу, ломая свою клетку.

Как он посмел? Как он, сука, посмел?!

Наглость моего отца не знала границ, и теперь он метил ее — мою женщину — чем-то настолько личным, настолько интимным.

— Лэй? — голос Моник был мягким, возвращая меня к ней. — Что случилось?

Я не ответил сразу. Мой взгляд вцепился в кольцо, будто это была ядовитая змея, свернувшаяся и готовая к броску.

Медленно я протянул руку к ее ладони.

— Когда мой отец подарил тебе это?

Она замялась.

— Перед тем, как мы пошли на пир.

Ее слова снова ударили во мне волной ярости. Зубы стиснулись так, что челюсть свело от боли, пока я изо всех сил пытался удержать голос ровным.

— И что он сказал?

Ее брови нахмурились, словно она пыталась вспомнить.

— Он сказал… что это было то, что он подарил твоей матери, когда она стала Хозяйкой Горы.

Не совсем правда.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул носом, когда осознание накрыло меня, как темное удушающее облако. Сколько раз я видел это самое кольцо на пальце моей матери? И теперь мой отец надел его на палец Моник, словно клеймо.

Заявление.

Прошлое рвануло обратно, утащив меня в воспоминание, которое я не позволял себе посещать много лет.

Мне было восемь лет, я стоял в толпе вместе с Янь. Она тянула меня за руку, скучала и ерзала, но я не мог отвести глаз от зрелища, которое разворачивалось перед нами.

Парк в центре Востока был преображен ради этого события. Синие шелковые полотнища трепетали на ветру, а в воздухе густо висел запах благовоний. Весь клан собрался здесь, солдаты, советники, их семьи, все пришли, чтобы стать свидетелями того, что мой отец назвал «Перепосвящением».

Отец никогда по-настоящему не говорил о своих чувствах, но в тот день он носил их, как доспех. Его голос гулко разносился по всему пространству, когда он стоял рядом с моей матерью. А она выглядела ослепительно, облаченная в сапфировое ципао, расшитое серебром. Ее волосы были убраны, и на них сияла сапфировая корона.

Он надел то кольцо на ее палец впервые, прямо перед всеми.

— Десять лет назад я сделал эту женщину своей женой, но я не смог подарить ей свадьбу, которой она заслуживала. В то время мы сражались с бедностью. Каждая капля силы, каждый доллар уходили на то, чтобы обеспечить наше выживание.

Толпа молчала, ловя каждое его слово.

— Сегодня я исправляю эту ошибку. Сегодня я показываю Востоку, что для меня значит эта женщина. — Он тогда повернулся к ней. — Эта женщина не просто моя жена. Она мое сердце. Если я Хозяин Горы, то она Хозяйка Горы. Вы должны знать, что женщина, которая носит это кольцо, владеет всем, что у меня есть, всем, что я собой представляю. Моей преданностью, моей верностью, моей душой.

Толпа взорвалась восторженными криками.

Воспоминание рассеялось, и я вернулся в настоящее, сжимая пальцы в кулаки.

Это кольцо было не просто символом традиции или власти. Оно было заявлением о любви моего отца, обетом, высеченным в камне, который весь Восток признавал, даже если Моник и не понимала, что это означало. А теперь мой отец подарил его Моник — моей Моник.

Зачем?

Ответ клокотал в животе. Я открыл глаза. Она смотрела на меня.

— Лэй… скажи мне хоть что-нибудь…

Это не просто жест традиции. Это пиздеж, который он сказал ей.

Это было что-то другое, куда более опасное. Во мне поднялась новая волна ярости.

Он влюблен в нее?

Мысль казалась нелепой.

Абсурдной.

Но чем дольше я прокручивал ее в голове, тем больше все сходилось.

Он хотел провести с ней время в свою возможную последнюю ночь на земле. Я должен был понять это сразу. Но было так много других намеков… столько других раз…

Он был одержим Моник.

Он должен был быть одержим ею.

Не могло быть никакой другой причины, никакого иного объяснения. Он хотел ее не просто подчинить или контролировать. Он хотел ее так, что у меня в жилах закипала кровь.

Однако это не имело