Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

заботливо накрыла пальцы Коры своими. «Лия». Этим сокращением имени пользовался Стефан в детстве, чтобы дразнить ее. Но почему-то Фитсрои принимали его за знак интереса, к тому же весьма милый…

Кору уже тошнило от разговоров о собственном замужестве. Она даже начала ловить себя на мысли о том, что было бы здорово, появись здесь Аконит и перепугай он собравшуюся стайку тетушек и их дочерей.

– Мисс Нортвуд, вы просили оповестить, как только будет ответ, – зашептала Эмма, бесшумно приблизившись к Коре. – От Мэри.

Изящные тонкие буквы складывались в слова, и, если постараться, вместе с ветром можно было расслышать вкрадчивый шепот хрипловатого голоса Джона:

«Все в силе, моя возлюбленная подруга. До скорой встречи».

Возлюбленная.

Конечно, это всего лишь приятное обращение подруг, но Джон не был подругой.

– Что-то хорошее? – миссис Фитсрой, сидящая рядом, не могла не заметить появившейся улыбки «Лии».

– Послание от подруги.

– А, это та, которой сделали предложение? – Мама заглянула в записку, но, разумеется, ничего компрометирующего не обнаружила.

– Да…

Разговор вновь вернулся к замужеству. Кора едва высидела чаепитие, а после с трудом сопровождала маму и миссис Фитсрой на променаде. Светская жизнь нисколько не увлекала Кору. Она ужасно скучала без написания текста, без обсуждений с Джоном, без расследований… Без Аконита.

В парке ей стало чуть легче дышать, и не из-за сочной зелени и ароматных цветов, а из-за стихших разговоров. Гостьи разбрелись, а позади Коры шли мама и миссис Фитсрой, которые перемывали кости кому-то. Кора не прислушивалась, она шла под руку с Эммой и наслаждалась весной, уже стремящейся к жаркому лету, но все еще прохладной и свежей.

Небо стремительно застилали пухлые облака, которые серели и уплотнялись, постепенно превращаясь в тучи. Вдали уже виднелись яркие вспышки молний. Но пока можно было спокойно завершить променад визитом к сестре.

Эмма иногда не отказывала себе в удовольствии прокомментировать очередной нелепый наряд, призванный привлечь внимание, чем вызывала улыбку Коры. Эмма, хотя и была камеристкой, все же была близка со своей мисс и была для той спасением в чопорном обществе.

Однако прогулка по парку хоть и отвлекала, но одновременно заставляла сердце сжиматься. День очередной смерти приближался, и теперь ждать его было еще более невыносимо. Коре ужасно хотелось поговорить с Джоном, и тот обещал прийти ночью, потому так неожиданно было видеть его, спешащего навстречу. Еще более неожиданной стала его компания – Максимилиан.

– Инспектор Уорд, – матушка со свойственной ей грацией обогнула застывшую дочь, – какой сюрприз!

– Леди Нортвуд, мисс…

– Миссис Фитсрой, – представила Кора, ловя обеспокоенный взгляд Джона. – Что-то случилось, джентльмены?

– Нет, но мы с… – Уорд на какое-то время смолк, но быстро нашелся: – Ах, прошу прощения, сэр Джон Смит, он помогает нам по известному вам делу. Так вот, мы хотели бы пригласить мисс Нортвуд в участок, буквально на сегм, если не меньше. Необходимо уточнить несколько деталей. Ничего важного, но лучше пройтись по ним еще раз.

– Что? – матушка растерянно оглянулась. – Сей же парс? Так обязательно? Быть может, лучше обсудить все у нас? Или…

– Леди Нортвуд, – подал вдруг голос Джон, – это не стоит вашего беспокойства. Уверяю, ваша дочь будет в полной безопасности, к тому же под присмотром инспектора Хантмэна. И мы вернем ее к воротам отчего дома, даю вам слово.

– О, я не сомневаюсь, сэр, но… – мама сощурилась, сбиваясь с мысли, – мы с вами раньше не встречались? У вас как будто знакомое лицо…

– Я живу неподалеку и иногда совершаю поблизости моцион. Полагаю, мы виделись как незнакомцы, леди.

– Что ж… Тем не менее я…

– Матушка, позвольте! Мы ведь должны оказывать посильную помощь полиции, – улыбнулась Кора. – Уверяю, я справлюсь. Мы все там друг друга знаем. Не будем нарушать размеренный день миссис Фитсрой и твой. Навестите сестру без меня, а когда вернетесь, я как раз прибуду домой.

– Возьми хотя бы Эмму.

– Не стоит, – Кора сжала пальцы подруги, надеясь, что та поймет.

– Леди Нортвуд, я могла бы помочь с уборкой коридора в ваше отсутствие, – предложила Эмма с ослепительной улыбкой. – Там от меня будет больше пользы, а мисс и без меня будет в надежных руках.

Мама с сомнением поджала губы, пристально всматриваясь в непроницаемую доброжелательность то Максимилиана, то Джона. Кора тоже оглядела их и не сдержала усмешку. Забавно, как они, такие разные, теперь походили на детей, на нашаливших братьев, ожидавших, когда их отчитают, чтобы можно было вернуться к своим мальчишеским делам.

– Что ж, вверяю мою дочь вашим заботам, – торжественно заключила мама.

Кора выдохнула, а Эмма состроила ей гримасу и шепотом быстро проговорила:

– Ты должна будешь рассказать мне про своего Смита и почему он тоже связан с делом! Я думала, ты за ум…

– Все расскажу позже, – тихо ответила Кора, чмокнув подругу в щеку на прощание. – Спасибо, что прикрываешь.

– Как всегда, – Эмма фыркнула и, поймав взгляд Джона, посмотрела на беднягу так строго, будто была его гувернанткой, которая каждый день отчитывала его за неподобающее поведение.

Кора усмехнулась. А мама, дав еще несколько строгих наставлений, удалилась в компании миссис Фитсрой, Эмма побрела следом. Им еще предстоит пройти рядом до того, как они разойдутся в разные стороны.

– Что случилось? Джон, я думала, мы… – Кора сбилась, косясь на Максимилиана. Ему, конечно, можно верить, но вряд ли стоит кричать при нем о ночных визитах джентльмена к незамужней даме.

– Кристофер, – только и выдохнул Джон.

– Он снова… – Максимилиан, помялся, подбирая слова. – А еще он забаррикадировал дверь!

– Что? – Кора изумленно вскинула брови. Она поспешила за широкими мужскими шагами к выходу из парка, к дороге, где ждал кеб.

– Видимо, подстраховался после прошлого раза, – зашипел Максимилиан.

– Мы пытались с ним поговорить, но, скажем так, он не особо выбирал выражения, – вздохнул Джон. – Однако когда он услышит тебя, думаю, он образумится.

– Уверен?

– В прошлый раз он был вдрызг пьяный, а сейчас еще не успел. И надо, чтобы не успел, потому что иначе…

Кора вздрогнула, усаживаясь в кеб. Она не хотела слышать, что «иначе». Вина снова накрыла ее с головой. Она сказала ему о Гиле, а потом… А потом не нашла в себе смелости поговорить с ним, а просто уехала. Сбежала от проблем.

Внутри зашевелилась, расползаясь по венам, тревога. Она сжала сердце и сбила дыхание. Стало как-то душно, голова закружилась.

Нужно было поговорить сразу.

Нужно было вообще не рассказывать о подозрениях.

Нужно было…

Кора закусила губу, чувствуя, как рвется тонкая кожица. С недавних пор все губы стали испещрены мелкими ранками, которые не успевали заживать, как их вновь раздирали.

– Извини, –