Две плети - Майя Невская

тихо улыбалась. В душе расползалось приятное тепло. В этот раз Тема была именно такой, какой я ее видела изначально, до того, как Он перевернул все мои представления о ней. Во второй раз я вошла в нее более осознанной. Точно знала, чего хочу и чего хочу избежать. И пока все складывалось как нельзя лучше.

Глава тридцать восьмая

Четыре года назад

«Через час ты должна быть у меня в офисе».

Сообщение от Кирилла застало меня во время совещания у директора. Ровно с этой секунды я не могла больше думать ни о чем другом. Все время пока шло обсуждение рабочих вопросов, я сидела словно на иголках. Теребя ошейник, постоянно смотрела на часы. Нервное напряжение стремительно приближалось к точке кипения. Постукивая ногой, я мысленно умоляла коллег поторопиться, но те словно издеваясь, с улыбками и глупыми шутками расслабленно дискутировали о наших текущих проектах и архитектурных планах на ближайшее будущее. Периодически мне задавали вопросы, уточняли какие-то моменты. С трудом я заставляла себя сосредоточиться, включаясь в общий процесс, но все мои мысли были сейчас связаны только с Кириллом.

Мы не виделись почти две недели. Ежедневно я ждала от него звонка или сообщения, жаждала встречи, изнывала без него и его внимания, но Кирилл молчал. А моя потребность в нем росла, крепла и становилась отчаянной.

Едва совещание закончилось, я пулей вылетела из кабинета директора. Невзирая на то, что рабочий день еще не закончился, за рекордные две минуты я собралась и, игнорируя обращенные ко мне вопросы коллег, мчалась по коридору к лифту, на бегу вызывая такси.

Весь путь с губ не сходила счастливая улыбка. Знакомое приятное волнение прописалось в душе. Скоро я увижу Кирилла, окунусь в его стальную власть, растворюсь в мощной ауре. Я мечтала об этом слишком долго.

Когда спешишь, время тоже начинает бежать стремительно, буквально утекает сквозь пальцы словно вода. Не дожидаясь пока стеклянные двери разъедутся в стороны, я протиснулась в образовавшийся проем и оказалась в просторном холле с высокими потолками и ярким стильным освещением. Стараясь унять одышку, я подошла к стойке администратора. Потратив несколько минут на внесение моей фамилии в список посетителей, я продолжила путь.

В лаконичной, строгой, как и сам Кирилл, приемной его секретарь приветливо улыбнулась и сказала, что я могу войти в кабинет. На секунду я замерла перед дверью, давая взбесившемуся пульсу прийти в норму. Но измотанное моим сумасшедшим забегом сердце не желало успокаиваться, набатом барабаня в ушах. Выдохнув, я коротко постучала и вошла внутрь.

Впервые я находилась здесь. В любой иной ситуации, с любым другим человеком я бы непременно уделила время, чтобы осмотреть интерьер, но не сейчас. Сейчас моим вниманием единолично владел Кирилл. Я смотрела только на него. Впитывала в себя его присутствие, наслаждалась возможностью снова быть рядом с ним. Мощная мужская энергетика вытеснила из помещения весь кислород, но я продолжала дышать им — Кириллом. Этого мне было достаточно.

Мое появление будто осталось им незамеченным. Он даже взгляд не оторвал от монитора, продолжая сосредоточено стучать по клавиатуре.

— Здравствуйте, Господин.

Ответом мне послужила тишина. С каждой проносящейся минутой она становилась все более давящей. Аура вокруг сгущалась, заставляя меня нервно вдавить ногти в ладони.

— Ты опоздала, — разнесся по кабинету спокойный голос, заставивший меня вздрогнуть.

Не успевший успокоиться пульс под действием нарастающей тревоги снова ускорился. Худшее, что могло со мной случиться — я разочаровала Кирилла.

— Простите, Господин. Меня задержали на работе. Я не хотела заставлять вас жд…

Кирилл поднял ладонь, останавливая мои жалкие, ненужные ему оправдания и продолжил работать.

Стоя на пороге, я боялась пошевелиться. Сердце беспомощно трепыхалось где-то в горле. Волнение стремительно увеличивалось в размерах, становясь невыносимым и грозясь меня уничтожить.

Когда я уже была в шаге от окончательной потери самообладания, Кирилл откинулся в кресле и смерил меня ничего не выражающим взглядом. Его холодное внимание и лед в глазах вызвали в теле озноб. Захотелось обнять себя, но тело перестало мне подчиняться. Все, что могла, это продолжать смотреть на Кирилла с растущим в душе отчаянием.

— Напомни, какая твоя единственная обязанность.

Слова, сказанные им в первую нашу встречу яркой вспышкой пронеслись в голове. Я их никогда не забывала. Они на повторе ежедневно крутились в мыслях, были моей священной мантрой.

— Сделать так, чтобы вы всегда были мной довольны, Господин, — прошептала я, ощущая, как липкий страх ползет вдоль позвоночника.

— И? — Настаивал на продолжении Кирилл.

Я попыталась сглотнуть, но внутрь словно стекла насыпали. С трудом я выталкивала из себя фразу, которая с каждым словом раздирала горло в кровь и жгла язык своей беспощадной жестокостью.

— Если этого не произойдет, вы со мной… вы со мной попрощаетесь, — перешла я на шепот. Сердце сжалось от нависшей надо мной ужасающей перспективы. Изображение начало расплываться. Слезы застили глаза.

— Я тобой недоволен, — повисли слова, словно приговор.

Страх потерять Кирилла едкой кислотой отравил душу, превращая ее в ошметки. Я упала на колени. Хватаясь за ускользающую возможность что-то изменить, я выплескивала на него свое горькое отчаяние.

— Простите меня, Господин. Пожалуйста, простите меня. Я не хотела, чтобы так вышло. Я старалась успеть…

На Кирилла мои слезы и мольбы не действовали. Он оставался невозмутим, как будто ничего заслуживающее его внимания прямо сейчас не происходило. Меня же разрывало на части от бушующей внутри неистовой бури. Душа металась, словно раненный зверь, чувствующий приближение скорой смерти... Безостановочно я продолжала молить Кирилла о прощении.

— Пожалуйста, Господин… Простите меня один единственный раз… Я умоляю... пожалуйста, — сдавленное рыдание вырвалось наружу, отражаясь от равнодушных как и хозяин кабинета стен. — Я обещаю, что этого никогда больше не повторится. Клянусь, этого никогда… больше… не повторится…

Кирилл снова посмотрел на меня. Я держалась за его холодный взгляд как за спасательный круг. Пока он на меня смотрит, пока его внимание приковано ко мне, есть шанс, что он не позволит мне утонуть…

В этот момент раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказал Кирилл, не сводя с меня глаз.

Я находилась в таком сильном отчаянии, что в данную минуту мне было все равно, что кто-то станет свидетелем моего унижения. Прямо сейчас это не имело ровным счетом никакого значения. Единственный, кто был для меня важнее всего и всех — Кирилл.

— Кирилл Сергеевич, курьер только что доставил документы от «Полюса». Также наши юристы подготовили новый проект договора, передали вам для согласования, — раздался голос секретаря, и через мгновение в поле моего зрения