Между стрoк - Оливия Хейл

И эти занятия не должны влиять на наши рабочие отношения. Я помню правила, Хаос. Включая новое, которое ты ввела вчера вечером.

Мне приходится отвести взгляд из-за нахлынувших на меня воспоминаний — я с его рукой между ног в соседней комнате.

— Мне просто кажется, что комплименты... они могут... повлиять на правило номер один. Понимаешь?

Он так долго молчит, что мне приходится снова взглянуть на него. Его руки опираются на кухонный остров, а глаза горят.

— Да. Понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала: хоть я и стараюсь сдерживаться, это не значит, что я не считаю тебя красивой, умной и такой чертовски сексуальной, что мне постоянно трудно мыслить здраво рядом с тобой.

Румянец заливает мои щеки.

— Ты снова это делаешь.

— Знаю. И больше не буду. Обещаю.

— Ты тоже горячий. Из-за этого сложно поверить, что ты называешь меня горячей. Ну, ты понимаешь...

Я пожимаю плечами и проглатываю еще одну ложку супа. Я не стесняюсь своей внешности. Мне она даже нравится. Это одна из немногих вещей, в которых я не чувствую себя уязвимой. Но трудно не заметить явную разницу между нами.

— Не делай этого, — говорит он, — иначе я не смогу держать свои комплименты при себе.

— Ладно. Я очень горячая. Вполне возможно, что я соблазнила успешного, привлекательного, невероятно богатого руководителя из Лос-Анджелеса.

Он поднимает брови.

— Я только что с помощью обратной психологии заставил тебя саму нарушить правило «никаких комплиментов»?

— Наверное, да. Блин.

— Не волнуйся. Ты хороший противник.

— М-м-м. Ты тоже.

Иногда это раздражает. Его взгляд такой теплый, и мне не хочется прекращать смотреть на него. Он снимает смокинг, и кажется, будто он медленно освобождается, снова становясь самим собой — тем человеком, которого я знаю.

Интересно, пил ли он сегодня вечером? Много ли красивых знаменитостей и звезд реалити-шоу висели у него на руке, пытаясь очаровать и произвести впечатление?

Но вместо этого он вернулся ко мне. С подарками.

Он ходит вокруг кухонного острова.

— Лучше?

Я киваю. Он берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо.

— Мне жаль, что ты не смогла прийти сегодня вечером, по чисто эгоистичным причинам.

— Да?

Я поворачиваюсь к нему, и он подходит ближе. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Мне было бы гораздо лучше, если бы ты была рядом.

Его большой палец скользит по моей нижней губе, его взгляд бездонен.

— Я не люблю людей, которые выдают себя за кого-то другого. Именно это мне в тебе и нравится, Хаос.

Он наклоняется ближе, его губы почти касаются моих в поцелуе.

— Ты всегда была честна со мной, даже если тебя трудно понять. Мне пришлось научиться читать между строк.

Его губы касаются моих в самом легком поцелуе. Один раз. Два.

— Ты можешь поцеловать меня так, как хочешь, — шепчу я.

— Ты больна, — говорит он.

Я обнимаю его за шею.

— Не так уж и сильно.

Он целует меня медленно. Глубоко. Когда он поднимает голову, я чувствую слабость, и это точно не из-за моей воображаемой болезни. Я хочу, чтобы он прижал меня к себе.

Он наркотик, и я на него серьезно подсела.

— Ты уже должна спать, — говорит он.

— Ты не моя медсестра. И не врач.

— Я знаю основы науки о здоровье.

Я улыбаюсь ему в губы.

— Да? И что это за основы? Сон — это хорошо?

— Да. Это самый главный совет для здоровья.

— Ты никогда не спишь.

— Неправда.

Я отстраняюсь, руки все еще обнимают его за шею.

— Я видела. Ты допоздна не спишь, работаешь. У тебя постоянно горит свет.

Он слегка качает головой.

— Ты меня преследуешь.

— Мы спим в нескольких метрах друг от друга.

— Страшно подумать, что я пригласил преследователя к себе домой. В итоге попаду в один из тех документальных фильмов, которые выпускает «Титан Медиа». «Ему нравилась его соседка по квартире. Ей нравился он... мертвым».

Тепло разливается внутри меня. Скорее всего, от супа.

— Я сегодня вечером написала о тебе еще несколько глав.

Его улыбка сменяется хмурым выражением лица, и он сжимает мои бедра.

— Скажи, что ты этого не сделала, Хаос.

— Почему?

— У тебя же болела голова.

Верно.

— Я села за работу после того, как подействовал адвил.

Его большой палец медленно описывает круг.

— Все равно. Я не хочу, чтобы ты мучила себя из-за этой книги.

— Я не мучаю себя. Я, честно говоря, рада была бы показать тебе кое-что из своих новых материалов.

— Тебе нужно перестать работать.

Я провожу ногтями по его щеке, и его глаза темнеют.

— А ты собираешься последовать своему собственному совету? Потому что я никогда не видела, чтобы кто-то работал больше тебя.

Он снова целует меня. Это еще один томный, неторопливый поцелуй, и мне кажется, что это почти нарушает правило номер один. Но мне слишком хорошо, чтобы отказаться от него.

— Давай. Покажешь мне свои тексты в постели.

Я соскальзываю с табурета и отодвигаю пустой контейнер из-под супа. Беру свою любимую шоколадку.

— В моей или твоей?

Глава 41

Шарлотта

Всякий раз, когда я остаюсь с ним наедине, он словно занимает все пространство в комнате. Я не вижу ничего, кроме него, его мускулистых предплечий, его красивого лица, его пристального взгляда, который не отрывается от меня.

Как будто под этим взглядом я сама становлюсь больше.

Эйден стоит у моей кровати. Она все еще немного помята после того, как я на ней лежала.

Я смотрю на свой ноутбук.

— Я написала пролог и главу о твоих студенческих годах. Я также разговаривала с одним из членов совета директоров, и теперь пытаюсь составить план этой главы.

— Черт.

Он ставит одну из огромных бутылок минеральной воды на мою тумбочку и снимает обувь. Все это кажется гораздо более интимным, чем я изначально предполагала.

Я сажусь на кровать спиной к большому изголовью. Он делает то же самое, залезая рядом со мной.

— Хорошо, — говорю я.

— Хорошо, — повторяет он.

В его голосе слышится веселье, рука лежит между нами поверх одеяла.

— Удиви меня.

— Не могу поверить, что ты не хочешь спать. Ты работаешь с тех пор... Ты сегодня утром, снова тренировался?

— Да.

— Ты машина.

— Я не хочу спать, — говорит он, и я сразу понимаю, что он устал.

Он мог бы подхватить эстафету шуток, но решил этого не делать. Я колеблюсь, мой ноутбук слегка повернут к нему.

— Нам не обязательно это делать, Эйден.

Он качает головой.

— Я все равно не смогу заснуть. Что