#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

не знаю зачем. Думала, что так лучше будет. Что, возможно, вы станете отличной парой. И сказала, что ты панически боишься высоты. А он позвал тебя на свидание на воздушном шаре. Как будто специально. Ведь он точно знал, что у тебя страх высоты. Потом я написала ему и спросила, зачем он это сделал, раз знал. А он сказал, что хотел, чтобы ты почувствовала себя рядом с ним защищенной… Надо было тогда уже понять, что он — просто мудак, который играет с тобой. Боже, Даша, мне так жаль! Я ему все о тебе рассказала. И даже советовала, когда лучше позвать тебя на свидание. Такая дура. Прости».

«Надо было сразу рассказать!» — напечатала Самира.

«Вот именно, Поля! — поддержала ее Сашка. — Ты должна была рассказать нам!»

«Просто он… Он мне нравился, — вдруг призналась Полина. — Как человек. Напоминал чеболя в третьем поколении из корейской дорамы. Красивый, богатый, таинственный. Даш, прости, я ужасная подруга».

«Я не знаю, что сказать», — напечатала я.

1.47

А Влад не промах. Совсем. Знал, что делать. И к кому подкатывать. Из всех троих именно Полина была самой мягкой и доверчивой.

«Прости, — написала Полина. — Это из-за меня все. Он просил не рассказывать, говорил, что ты ему нравишься, что ему больно видеть тебя с другим. Но я правда не хотела!!!»

«Дура ты, Поля», — прислала новое сообщение Сашка и поставила плачущий смайл.

«Он тобой пользовался, неужели ты не поняла?» — спросила Самира и добавила еще несколько нецензурных выражений.

«Только сейчас поняла. Я действительно дура. И пойму, если вы не захотите больше общаться со мной».

Я прикрыла глаза — на Полинку я была зла, но от поступка Савицкого пришла в бешенство. Выдохнув, я стала записывать новое голосовое сообщение. Однако оно оборвалось из-за звонка.

Это был Савицкий.

Со страхом и отвращением я смотрела на его высветившуюся фотографию — теперь его полуулыбка не казалась загадочной. И в его глазах я видела подлость.

Я не сразу решилась взять трубку — для этого мне потребовалось много мужества. Но я все же решилась. Надо уметь смотреть в глаза своим страхам. К тому же по телефону он мне ничего не сделает.

— Что ты хочешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Дарья, нам надо поговорить, — с некоторой запинкой сказал Влад. Обычным голосом. Привычным. Нормальным.

— И о чем же? — холодно осведомилась я.

— О том, что произошло вчера.

— Никогда больше мне не звони. Увидишь — не подходи. Забудь, что я существую. А я забуду о тебе, — холодно сказала я, сжимая пальцами ткань футболки.

— Вчера произошло… недоразумение, — сказал он, словно не слышал моих слов. — Я мало что помню. Но если я сделал тебе что-то плохое, прости. Я не хотел.

— Мало что помнишь? — тихо спросила я, потрясенная его наглостью. — Зато я помню все достаточно хорошо, чтобы не забыть никогда.

— Я не хотел тебя обижать, — жестко сказал Влад. — Так вышло. Это случайно. Не нужно было ко мне приезжать.

— Ну ты и свинья. — Страх снова стал душить меня — дыхание сбивалось.

— Я думал, ты не приедешь, — ровным тоном продолжал Савицкий. — Решил немного расслабиться — один человек как раз принес кое-что. Ты расстроила меня своим отказом.

— Один чел — это Алан? — догадалась вдруг я. Я же видела его вчера в холле дома Савицкого.

— Какая разница кто. Ты просто не вовремя приехала. Дарья, давай встретимся и…

— Никогда больше не приближайся ко мне! — выкрикнула я, потеряв самообладание. — Никогда! Понял?!

— Дарья, постой…

Но договорить он не успел — я отключила телефон, а его добавила в черный список. Заодно заблокировала во всех мессенджерах и социальных сетях. Пошел ты к черту, придурок. Звонит Матвееву — требует деньги за тачку. Звонит мне — несет чушь о том, что я не вовремя пришла. И даже не извиняется. Потому что не чувствует вины. Потому что ему все равно.

Таким, как он, плевать на других. И я поняла это слишком поздно.

Когда Даня вернулся, я спала, закутавшись в плед. И дверь ему открывала сонная и растрепанная. А вот Матвеев был каким-то странным — задумчивым и неразговорчивым. На какой-то мой вопрос он ответил что-то невнятное, и я решила оставить его в покое, подумав про себя, что, возможно, он такой из-за Каролины.

Он точно нервничал — от него едва уловимо пахло сигаретным дымом.

Я поставила чайник и с ногами забралась на угловой диванчик в кухне, пока он мыл руки — подозрительно долго.

Когда Даня вернулся, я писала сообщение девчонкам, пытаясь донести до ужасно расстроенной и чувствующей себя виноватой Полины мысль, что я, конечно, на нее злюсь, но не хочу прерывать наше общение.

Даня сел рядом и, кажется, несколько раз хотел что-то сказать, однако не решался.

— Дашка, — наконец произнес он.

— Что? — продолжала я печатать сообщение.

— Выходи за меня.

— А? — подняла я на него удивленный взгляд. — Куда выйти? На работу? Без проблем. На какую? Не в клуб же?..

— Не на работу, — загадочно блеснули его глаза.

— А куда выйти?

— Замуж.

Телефон со стуком выпал у меня из рук на стол.

— Не поняла, — честно призналась я. — Куда?..

— Замуж, —