Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Где ты, твою мать, была? – ругается Эмма, выхватывая у Винни телефон, чтобы было видно только ее.

Я улыбаюсь. Боже, как я по ней скучаю.

– Мы с Бэком застряли в Колорадо после деловой встречи из-за снежной бури. Там почти не было связи.

Эмма одаривает меня сияющей улыбкой:

– У-у-у, боже, и что, вам пришлось перепихнуться, чтобы не замерзнуть?

Я прикусываю губу, не знаю, с чего вообще начать рассказывать им, как все изменилось. Ну для них это будут большие перемены. Они-то не знали, что в этом изначально и состоял наш план.

– Твою ж! ВЫ ПЕРЕСПАЛИ! – орет Эмма, экран дергается, потому что она прыгает от восторга.

Я уже почти готова блевануть – мелькание в телефоне меня укачивает, как на экране снова появляется лицо Винни. Они с Эммой дерутся за телефон, и вот наконец-то картинка выравнивается и они обе помещаются на экран.

– Эмма, как обычно, преувеличивает или ты реально переспала с Бекхэмом Синклером?

– Ну-у, – начинаю я и ставлю телефон на полку гардеробной. Делаю глубокий вдох и поднимаю руку, чтобы продемонстрировать в камеру безымянный палец.

– ЧТО, БЛИН? – визжит Эмма, а Винни громко вздыхает.

– Это то, что я думаю? – спрашивает Эмма, голос у нее нетерпеливый, она придвигает телефон к лицу так близко, что я вижу только ее глаз на весь экран.

– Мар, он сделал предложение? – скептически спрашивает Винни.

Я убираю ладонь от камеры и улыбаюсь подругам.

– Да, – говорю я, жутко довольная собой. – На оба ваших вопроса.

Они хором визжат, выхватывают по очереди телефон, чтобы задать мне вопрос.

– Ты просто королева! – говорит Эмма. – Один брат разбивает твое сердце, и ты идешь, спишь со вторым и выходишь за него замуж в отместку! Просто икона!

Я мотаю головой:

– Все не так, Эм. Мы просто работали вместе, а потом наши отношения переросли во что-то… большее, – я говорю только правду. Все действительно началось с обычного сотрудничества, теперь между нами реально все серьезнее. Просто не знаю, для нас обоих или нет.

– Значит, Картер тут ни при чем? – задает Эмма невинный вопрос, но я его не ожидала. Вдруг понимаю, что я так и не отомстила Картеру за то, как он со мной поступил. Переехав к Бэку, я ни разу не смотрела на ситуацию с этой стороны. Это все только ради Бэка. Картер тут и правда ни при чем.

– Совсем, – говорю я убежденно.

– Каждая богатенькая наследница на Манхэттене будет волосы на себе рвать, – бубнит Винни с хитрой улыбочкой. – Мне кажется, половина богатеек острова всю осознанную жизнь мечтали, что будут той, с кем остепенится Бекхэм.

– У них еще есть шанс, – с грустью думаю я, вспоминая, что однажды настанет день, когда я перестану быть невестой Бэка.

Эмма обнимает Винни за плечи и прижимает к себе.

– Ну, они могут расслабиться, потому что остепенится плейбой ради нашей красотки!

Я смеюсь, втайне мечтая, что так будет всегда.

– Мы с Бэком устраиваем скоро вечеринку по поводу помолвки, вы обе просто обязаны приехать.

– Конечно! – радостно объявляет Винни и закатывает глаза. – Скажи нам, когда и где, и мы прибудем!

– Мы с Бэком еще обговариваем детали, но думаю, что очень скоро.

– Супер! Уже не терпится увидеть этот булыжник своими глазами, – гордо говорит Эмма.

Мы еще минут пять болтаем, я выдаю им причесанную версию того, как мы с Бэком сошлись. В конце концов приходится попрощаться, хотя я и готова проболтать с ними всю ночь. Мы так часто делали, когда жили втроем. Но сейчас, даже погруженная в разговор с подружками, я помнила, зачем вообще пришла в спальню.

Помнила, что я оставила в ожидании кое-кого, кто явно с каждой минутой становился все злее и злее.

Я прощаюсь с подружками и обещаю обязательно рассказать, где и когда пройдет вечеринка, сбрасываю звонок и начинаю готовиться ко сну.

Да, мы собираемся ложиться, но это не значит, что мне не нужно хорошо выглядеть. Если Бэк все равно собирается выполнить свои угрозы, то почему бы его немного не подразнить?

Достаю коротенькое лавандовое неглиже. Оно совершенно ничего не скрывает, но мне это и нужно. Бэк уже видел меня всю, но чуть-чуть оно его точно раззадорит. Надеваю его улыбаясь. Моей смуглой коже идет нежный лавандовый. Я кружусь перед зеркалом во весь рост и улыбаюсь в предвкушении реакции Бэка.

Иду в ванную, нахожу шелковую резинку и собираю волосы в пучок на макушке. Бэк всегда любуется моей шеей или целует ее, поэтому я убираю волосы повыше, чтобы были видны многочисленные маленькие засосы.

Хватаю зубную щетку, зарядку от телефона, еще пару нужных вещиц и бросаю в косметичку. Живот сжимается в предвкушении, когда я понимаю, что собрала на ночь все самое нужное. Если Бэк и правда намерен ночевать со мной каждый день, то придется перенести еще парочку вещей, но на сегодня и этого хватит.

Я дрожу от восторга, что вот-вот увижу его на первом этаже, открываю дверь комнаты и лицом впечатываюсь в твердую грудь. Я поднимаю глаза и вижу Бэка. Он скалится, как хищник, ждущий в засаде свою жертву. Бэк хватается за косяк двери. Он сверлит меня взглядом, в котором зарождается ураган.

– Прошло сильно больше минуты. – Голос у него строгий, от этого мурашки бегут по коже. А может, не из-за него, а из-за взгляда Бэка, блуждающего по моему телу. Он замечает, что на мне надето, и даже злость не прячет в нем желание.

Я тяну прозрачную ткань на бедрах вниз.

– Я собиралась, – объясняю я, притворяясь невинной.

Бэк крепче сжимает косяк над моей головой, дерево стонет под его мертвой хваткой.

– Будешь каждый день так одеваться в кровать, и уж точно больше никогда не будешь спать без меня.

Я шагаю ближе к нему, провожу ладонями по мягкой ткани его футболки. Даже сквозь нее я чувствую, как он напряжен, какие твердые у него мышцы.

– Я буду каждый день так одеваться, – тихо говорю я, – для тебя.

Он плотоядно рычит, отрывает руку от косяка и прижимает меня к себе. Мы целуемся не дольше секунды, как его руки вдруг подхватывают меня под попу. В такой позе гораздо удобнее целоваться.

Бэк заходит ко мне в комнату, видимо, даже не собирается спускаться в свою, толкает меня на кровать и тут же падает на нее сам. Одним резким движением срывает с себя футболку и бросает ее на пол.

Бэк любуется бельем, которое сам же мне и