Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

Он пытался понять, как это возможно. Если Таркор принял кровь повелителя, как он сохранил своё сознание? Но ведь и Скарад был собой. Мрак не поглотил его, наоборот, сделал сильнее и подчинился ему.

Оборотень в точности понял его мысли:

— Да, хранитель. В руках Повелителя Мрак был лишь знанием и силой, которая ищет себе носителя и служит его целям. Сегодня тебе это поможет.

— Что? — прошептал Никита.

— Запоминай, — Таркор внезапно шагнул к нему и зашептал заклинание прямо в ухо.

Велехов слушал слова «щита сознания», и каждое оставалось в его памяти сразу. На последнем оборотень рассёк своё предплечье когтями, выпуская кровь. Но выступив на кожу, она не потекла, а осталась в глубоких ложбинках порезов. И в них, будто в озёрах, купались тонкие чёрные змейки.

— Заклинание Скарада сильнее того, которое используют берегини, — мягко сказал Таркор, видя выражение лица хранителя. — Но без его крови оно не сработает. Она тебе не навредит. Ты белый волк. Магия твоего рода подавит каплю Мрака. Не сомневайся.

Велехов не мог заставить себя в это поверить.

— Ну же, Никита, — жёстко произнёс оборотень. — Арнава погибает. Умирает там, куда ты её отправил. Она отдала всё ради тебя — жизнь и душу на милость хранителя, а ты бросил её во тьме. Берегини не позволят тебе вернуть её. Ведь цена слишком высока — гибель талисманов и риск навредить миру, который они защищают. Тебя убьют раньше, чем ты попытаешься. Решайся сейчас. Иначе хорони свою берегиню, а потом всю жизнь помни, что мог спасти её… но не стал.

Велехов тяжело дыша, поднял руку и развернул, открыв предплечье. Он знал, что Таркор прав. Отступать ему и правда некуда. Другого раза, чтобы забрать Арнаву из Мрака не будет.

Таркор не медлил, сразу крепко сжал запястье Никиты и рассек его руку когтями, а потом занёс свою над порезами. Чёрные змейки превратились в капли смолы и упали в раны хранителя. По мышцам Велехова пробежала дрожь, но порезы мгновенно затянулись, и ничего в ощущениях больше не изменилось.

— Начинай, — потребовал Таркор, и его взгляд стал хищным и довольным, как никогда.

Никита стоял ещё мгновения, осознавая, насколько далеко зашёл и, наконец, сделал шаг к сияющему квадрату. Талисманы, окружавшие Арнаву, парили в воздухе, источая свою силу в ткань магии. Никита чувствовал её и видел внутренним взглядом.

Закрыв глаза он, прямо сейчас он разглядывал реющие в пространстве нити, образующие удивительную вышивку, принизывающую воздух и землю, уходящую далеко в космос и глубоко к ядру планеты. Весь мир — единое объёмное полотно, а каждый талисман — это веретено, которое тянет к себе определённые нити и наматывает на себя силу каждой стихии.

Но сейчас, вокруг четырёх мечей, парящих в воздухе, нити, сведённые в светящиеся потоки, образовывали единый клубок. В нём они двигались в строгом порядке, не мешая друг другу, плавно перетекая по своим границам. Никита чувствовал их, будто потоки ветра, скользящие по разным сторонам от него. И пока он стоял вне их, эта сила протекала мимо, но когда поднял руку и поставил ладонь на пути мерцающих нитей… они потянулись к нему, выходя из потока. Велехов ощутил болезненное покалывание, и оно становилось всё сильней…

Вокруг святилища быстро теплело и камни сооружения нагревались под ногами сурвак. Ветер нагрянул из ниоткуда, волоча за собой мелкие камни. Под землёй мягко, пока едва заметно, прошла дрожь. Внутри, в нижних коридорах и помещениях с потолка посыпалась пыль.

— Всем на поверхность! — разнеслись голоса старших сурвак.

Толпясь и протискиваясь в проходах, сурваки ринулись на внешние площадки. Волны талисманов, быстро набирая силу, расходились по святилищу. Стены трещали и дрожали, кое-где лопался цемент, скрепляющий камни.

Снаружи рассеянный свет наполнил небо, словно облака подсвечивались изнутри. Силы стихий стягивались с каждого миллиметра пространства внутреннего мира на призыв хранителя. Сияние разрасталось во все стороны, и границы магических потоков, наконец проявились, мерцая, и заполняя воздух до самого горизонта.

Сурваки толпились на террасах, с интересом глядя на происходящее. Внезапный рёв, приглушенный расстоянием, заставил их отвлечься от сияющих облаков. Вдалеке зашевелилась линия леса, выпуская сверкающие потоки серебряных драконов. Прямо из-под деревьев, разнося в щепки ветвистые кроны, рептилии стартовали на штурм святилища.

Сурваки ещё мгновение стояли, как поражённые громом, осознавая, что на них летят атакующие звенья и в каждом из них не меньше двадцати драконов, но внезапный хохот нарушил тишину. Старший командир не сдержался.

— Кто хочет алавийского мяса⁈ — заорал он.

Дошло, наконец, до всех, и сурваки ринулись к орудиям. С внешней стороны щит не пробиваем, но изнутри-то можно вести обстрел.

В это же время оборотни, ждавшие под мостом, поднялись из воды и никем незамеченные, побежали внутрь сооружения. Туран остановил всех, когда оказались в коридоре.

— Мы не сможем подняться за хранителем, — сказал он.

Даже Рир согласился с ним. Все площадки святилища заполнены сурваками, незаметно там не пройти. И сейчас пойманных диверсантов в плен брать не будут, разорвут на месте.

Все затаились, потому что по примыкающему коридору пробежала группа сурвак, неся в руках ящики с альтановыми сферами. Вурда заинтересованно проводил их взглядом.

Стены снова задрожали. На сей раз не от силы талисманов. Похоже, драконы ударили по щиту со всей мощью.

— Начали штурм, — понял ворлак и спросил Турана: — Где склад боеприпасов, знаешь?

Оборотень кивнул.

— Веди, — приказал Вурда, — поможем хранителю по-другому.

На улице небо над святилищем заполнили алавийские драконы. Боевые «клинья» летели прямо на защитный купол.

— Смерть им, — хмыкнул кто-то из старших сурвак. — Огонь!

В воздух единым залпом взметнулись альтановые сферы и копья, охватив каждый кусочек пространства перед сооружением.

Иван и Владимир в последние секунды разбили атаку на два крыла, уводя драконов из-под шквального огня в обе стороны, вынуждая сурвак потратить время на перенацеливание орудий. Но всё это было лишь игрой со временем.

Иван смотрел за столпами-основаниями. Они держали щит и, несмотря на дрожь, бегущую по сооружению, крепко стояли на своих местах. Тряхнуть должно было сильнее, чтобы эти опоры хоть на миллиметр сдвинулись или пошла трещинка.

— Ну, Никита, — прошептал князь, — давай!

* * *

Никита впервые чувствовал талисманы так и начинал понимать, почему берегини не хотели соединять их. Его тело охватывала боль и нестерпимый жар. Объединить силу стихий в единый поток, оказывается, было не самым сложным. Сейчас