Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни - Алекс Скай

— Формально — управляющий дворца. Он уже задержан.

— А фактически?

— Он утверждает, что приказ пришёл от Мираэль через госпожу Велору.

Велора побелела.

— Ложь.

Оста у ворот громко сказала:

— Какое короткое слово для женщины, у которой длинная память на чужое имущество.

— Молчите! — бросила Велора.

— Не могу. Пекарня уже записала меня свидетелем. Теперь я общественно полезна.

Марта кивнула.

— Терпите, госпожа Велора. Общественно полезные женщины — страшная сила.

Рейнар продолжил, и в его голосе не было ни оправдания, ни прежнего приказного холода. Только жёсткая собранность человека, которому наконец показали, как именно его руками держали нож.

— Два советника дома Вейранов подтвердили, что Мираэль несколько недель получала доступ к внутренним записям. Ей говорили, какие бумаги нужно показать мне, а какие задержать. Доклады о старом монастыре, о жалобах нижнего города, о прошлых попытках открыть пекарню — не доходили до моего стола полностью.

Элина смотрела на него молча.

Марта — не молчала.

— Удивительно, — сказала она. — Бумаги сами не дошли, люди сами промолчали, фаворитка сама оказалась возле власти. Дворец, наверное, полон самостоятельной мебели.

Рейнар принял и это.

— Да. Я позволил мебели двигать собой.

Марта закрыла рот.

Тиш тихо произнёс:

— Вот это он сильно.

Элина не улыбнулась.

Слишком больно было.

— Ты хочешь сказать, что не виноват?

Рейнар посмотрел на неё прямо.

— Нет. Я хочу сказать, что теперь знаю, как именно был виноват.

Эти слова легли между ними тяжело и правильно.

Не “меня обманули”.

Не “я не знал”.

Не “пойми”.

А так: знаю, как был виноват.

Элина опустила взгляд на его руку.

На запястье, где ещё недавно была чёрная нить Суда. Следа не осталось. И всё же ей казалось, что она видит там тонкую серую тень.

— Продолжай, — сказала она.

Он кивнул.

— Мираэль не просто хотела занять твоё место. Её готовили к нему.

Рина нахмурилась.

— Кто?

— Хранители тишины, — ответил Лиор от двери.

Старый канцлер выглядел так, будто каждое новое признание забирало у него по году жизни. Он вошёл только до порога, спросив взглядом у Элины. Она кивнула. Дом пустил.

— После того как Селену Астер вынудили скрыться под другим именем, Хранители тишины искали способ окончательно закрыть старый огонь, — продолжил Лиор. — Если наследница Астер стала бы бывшей женой наместника на содержании, право перешло бы под управление дома Вейранов. Но этого было мало. Им нужен был носитель украденного имени.

— “Та, что носит украденное имя”, — прошептала Рина, вспоминая надпись печи.

Элина медленно повернулась к нему.

— Мираэль?

Лиор кивнул.

— Её полное имя при дворе записано как Мираэль Селеста.

Марта нахмурилась.

— Селеста — красивое имя. Где украли?

Элина уже поняла.

Печь за её спиной глухо вздохнула.

Лиор сказал:

— До пожара одна из ветвей рода Астер носила имя Селеста как хранительское. Не родовое в обычном смысле. Им называли женщину, которая имела право закрыть очаг от наследницы, если наследница признана опасной.

— То есть Мираэль не Астер, — сказала Элина. — Но ей дали имя, которое можно использовать против Астер.

— Да.

Рейнар закрыл глаза на мгновение.

— Её ввели ко мне как девушку из малого рода, чьи земли пострадали от долгов. Я думал, что её поддержка укрепит союз с южными домами. Мне говорили, что она мягкая, послушная, не связана со старыми конфликтами. И что… — он запнулся.

Элина сама закончила:

— Что она даст наследника.

Комната стала неподвижной.

Рейнар открыл глаза.

— Да.

Рина опустила взгляд. Лисса сжала её руку.

Марта тихо сказала:

— Вот как удобно мужчин учат говорить о женщинах. Одна не дала. Другая должна дать. А спросить, кто они такие без ваших ожиданий, никому в голову не пришло.

Рейнар посмотрел на неё.

— Пришло слишком поздно.

— Поздно — не значит бесполезно, — сказала Марта уже тише. — Но и не значит, что можно потом прийти с красивыми словами и получить назад пирог, который сам уронил в грязь.

Тиш шепнул:

— Пирог жалко.

— Мальчишка, это образ.

— Всё равно жалко.

Элина вдруг почувствовала, что если сейчас не выдохнет, то задохнётся от всех этих смыслов. Мираэль, Велора, Хранители тишины, украденное имя, ребёнок с меткой, город под угрозой, Рейнар, который смотрел на своё прошлое так, будто оно оказалось не дорогой, а цепью, которую он сам носил как знак власти.

— Где Мираэль? — спросила она.

Рейнар покачал головой.

— Исчезла из дворца. Но не из города.

— Откуда знаешь?

— Потому что угроза пришла сюда быстро. Она не успела бы уйти далеко и прислать знак обратно. И потому что… — он посмотрел на бирку, — она хочет, чтобы мы боялись заката. Значит, ей нужно видеть, как мы боимся.

Ардан кивнул.

— Тогда она рядом. Или те, кто за ней.

— Я перекрою город, — сказал Рейнар.

Элина сразу подняла глаза.

Он замолчал.

Слишком поздно понял, что снова начал с привычного.

— Нет, — сказала она.

— Если не перекрыть выезды, она уйдёт.

— Если перекрыть город, люди решат, что из-за Рины их держат под замком. Ты сам подаришь Хранителям тишины нужный слух: “девочка опасна, пекарня опасна, Астер опасна”.

Рейнар сжал кулаки.

— Тогда что ты предлагаешь? Ждать?

— Открыться.

Марта медленно повернулась.

— Хозяйка, я всеми руками за торговлю, но сейчас даже мне хочется уточнить, вы точно про лавку, а не про дверь в беду?

— Про лавку. Завтра пекарня откроется вовремя. Как я сказала.

— Это я слышала. Я надеялась, что за ночь вы передумаете в сторону здравого смысла.

— Если мы закроемся, страх победит до заката. Если мы откроемся, город придёт сам. Не все. Но достаточно, чтобы никто не смог незаметно поджечь улицу и назвать это нашим проклятием.

Ардан посмотрел на неё с тихим одобрением.

— Люди как защита.

— Люди как свидетели, — поправила Элина. — Защита — это не только стены и стражники.

Рейнар услышал.

Она видела.

И ещё видела, как это ударило по нему глубже, чем хотелось бы. Потому что он всю жизнь был стеной. Крылом над городом. Страхом для врагов. Приказом для ворот. Ему с детства внушали: дракон защищает сверху.

А Элина теперь говорила: иногда защита начинается у стола.

С хлеба.

С того,