Мужья для боевой попаданки - Таруна Поддубная

Первое, что поразило меня, был свет. Не солнечный, не искусственный, а какой-то внутренний, мягкий, исходящий от самих стен. Они были высечены из того же камня, что и снаружи, но здесь он казался живым, дышащим. Свет отражался от чего-то, придавая стенам теплый, золотистый оттенок.

Я замерла. Передо мной расстилалась огромная, заброшенная площадь. Повсюду были следы запустения. Паутина, покрывавшая все, словно траурное покрывало. Пыль, толстым слоем осевшая на всем. Но даже в этом запустении чувствовалось величие.

Стены были украшены барельефами, изображавшими сцены из жизни, которые я не могла понять. Воины в древних доспехах, женщины в длинных, струящихся платьях, мифические существа, крылатые и рогатые. Они смотрели на меня, словно приветствуя, словно вспоминая.

Я сделала еще один шаг, и мои ноги ступили на древний, потрескавшийся мрамор. Площадь вела к лестнице, к следующему проходу. Я подняла руку, чтобы коснуться стены, и почувствовала холодный, гладкий камень. Он был покрыт узорами, вырезанными так искусно, что казалось, будто они живые. Живым огнем.

Мой взгляд упал на колонны, поддерживающие сводчатый потолок. Они были огромными, высеченными из цельного мрамора, украшенными резьбой, изображавшей переплетающиеся ветви деревьев и диковинные цветы. Между колоннами располагались ниши, в которых когда-то, несомненно, стояли статуи. Сейчас они были пусты.

Я шла вперед, шаг… другой, словно боясь нарушить тишину, словно боясь разбудить древних обитателей этого места. Страх, который сковывал меня снаружи, начал отступать, уступая место другому чувству. Чувству… принадлежности.

Я вошла в большой зал. Его потолок терялся где-то в высоте, теряясь в полумраке. В центре зала, на возвышении, стоял трон. Огромный, высеченный из черного камня, с резной спинкой и подлокотниками, изображавшими огромное мощное пламя. Он казался слишком большим для одного существа, слишком величественным.

По стенам зала висели гобелены, выцветшие и ветхие, но все еще сохранявшие яркие краски. На них были изображены битвы - конечно же в пылающем огне, коронации, пиры. Сцены из жизни, которая казалась мне совершенно чужой, и в то же время… близкой.

Я подошла к одному из гобеленов. На нем была изображена женщина в короне, с мечом в руке, окруженная воинами. Ее взгляд был сильным, решительным. На груди - кулон с портретом. В нем я увидела… себя.

- Как… как это возможно? - прошептала я, и мой голос прозвучал в огромном зале, теряясь в его просторах.

Я почувствовала, как что-то изменялось внутри меня. Страх уступал место любопытству, а затем - решимости. Этот замок, этот древний, забытый дворец, был моим. И я должна была понять его. Я должна была узнать его историю.

Я сделала шаг к трону. Моя рука все еще болела, но я не обращала внимания. Я должна была сесть на этот трон. Я должна была принять свою судьбу.

С каждым шагом я чувствовала, как древние стены замка оживали. Как они шептали мне свои истории, как они приветствовали меня, свою новую хозяйку. Я была Александрой, наследницей этого древнего дома. Древнего, величественного и сильного рода Пламенного сердца. И я была готова узнать, что таил в себе этот спящий исполин.

Глава 54

Я сидела на троне, высеченном из камня, холодного и вечного, как память моих предков. Каждый резной узор, каждая трещинка на его поверхности шептали истории о битвах, о победах, о потерях. Это был трон моей магии, трон моей судьбы, трон, который я унаследовала вместе с этим замком, с этими стенами, пропитанными веками истории. Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие витражные окна, рисовал на полу узоры из опаловых бликов, но даже они не могли рассеять вечный полумрак, окутывающий тронный зал. Тишина была густой, почти осязаемой, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и далеким эхом ветра, гуляющего по коридорам.

За окном, на фоне лазурного неба, промелькнула огромная тень. Затем еще одна. И еще. Я подняла голову. Драконы. Их силуэты, столь величественные и грозные, проносились над крепостными стенами, словно хищные птицы, высматривавшие добычу. Но это не были вражеские драконы. Я узнала их крылья, их полет. Это были дракoны – наши, которые несли раненых воинов и вещи, эвакуируя их из разбитого лагеря. И их появление в таком скоплении над замком означало, что информацию о том, что замок вновь открыт, они получили и начали все и всех перевозить.

Я вскочила с трона. Мраморный камень под ногами казался чужим. Я бросилась к окну, пытаясь разглядеть, что происходило внизу, на замковом дворе. И тогда услышала. Приглушенный, но нарастающий шум. Стук. Крики. Звуки, которые в моем замке, в моем доме, не должны были звучать, по крайней мере - без моего разрешения.

Я выбежала из тронного зала, мои шаги эхом разносились по просторному холлу. И застыла. На месте.

Мой замок. Мой дом. Он был наводнен. Воинами... Они сновали повсюду, словно муравьи, несущие весть о пожаре. Тяжелая поступь их сапог по мраморному полу, звон стали, грубые голоса, отдающие приказы. А в центре всего этого хаоса - он. Элларион. Высокий, широкоплечий, с непробиваемым выражением на лице, украшенном легкой, издевательской усмешкой. Он стоял, словно хозяин, и раздавал команды.

- Эту резную консоль во двор! – его голос, низкий и властный, прорезал шум. - Она мешает. Выкинуть ее к чертям!

Консоль. Резная, из темного дерева, украшенная гербом моей семьи. Она стояла в этом холле веками, свидетельница бесчисленных приемов, переговоров, празднеств - в этом я была уверена. Она была частью истории моего рода. И он, чужак, посмел распоряжаться ею, как ненужным хламом?

- Комнаты на втором этаже - для раненых, лишнюю мебель можете выбросить во двор через окна, потом подожжём все и сразу. Старые покои хозяев - для старших офицеров. А эту, с видом на сад, для меня, - командовал золотой дракон.

Мои предки. Хранители магии рода Пламенного сердца хранили и создавали эти вещи для своих потомков, а не для него. Они жили в этих комнатах. Они принимали здесь гостей, вынашивали планы, растили детей. А он, Элларион, пришел и посмел решать, кто где будет спать?

Я почувствовала, как кровь бросилась мне в голову. Ярость. Не просто гнев, а всепоглощающее, всеразрушающее пламя, которое я так долго училась сдерживать. Оно бурлило внутри, грозя вырваться наружу.

- Да кем ты себя возомнил?! – мой голос прозвучал глухо, сдавленно, но в нем уже слышались нотки надвигающейся бури.

Элларион обернулся. Его