В это время завтра - Тесса Бейли

Ужас охватил её, но она не отступила. Она была должна ему полную честность. — Даже если убийство тебя — часть моего задания от Инессы?

Её признание выбило почву из-под его ног. Он открыл рот, чтобы заговорить, слегка поперхнулся и сглотнул, прежде чем обрел голос: — Даже тогда.

Дрожь сотрясла её, ноги стали ватными. — Потому что я не сделаю этого. Я не могу. Я не могу. — Она энергично покачала головой, слова путаным потоком лились из её рта. — Даже если бы ты убил их. Никогда. — Его глаза начали блестеть, ноздри раздулись. — Ты… ты мой. Я твоя. Я не могу, Элиас. Я никогда не смогла бы…

В одно мгновение он заключил Роксану в объятия, прижимая к груди. — Тсс, пара моя. Моя прекрасная Роксана. Всё будет хорошо.

Быть в его руках было лучшим якорем, и она вцепилась в него, впитывая его в себя. — Я расскажу матери о видео, — сказала она ему в шею. — О том, что произошло на самом деле в ту ночь. Я скажу ей, что ты не причастен, и попрошу больше не требовать око за око.

Роксана благоразумно не стала произносить вслух, что будет умолять Инессу и торговаться с ней. Что предложит служение, если это понадобится, чтобы спасти Элиаса от уничтожения. Это будет её епитимья за то, что три года наказывала его за преступление, которого он не совершал. Если Инесса потребует, чтобы она полностью ушла от Элиаса, она сделает это, чтобы пощадить его — вот только ему теперь нужна кровь пары, чтобы выжить. Они не могут быть врозь. Что же ей делать?

Элиас, должно быть, почувствовал её панику, потому что его руки сжались, приподнимая её, так что босые ноги оторвались от пола. — Мы встретимся с ней вместе.

— Нет. — Она попыталась вырваться из его хватки, но руки Элиаса были из стали. — Она схватится за свой кол и не будет задавать вопросов. Тебя могут убить раньше, чем мы успеем объяснить!

— То же самое может случиться с тобой! — взревел он ей в висок, его огромное тело дрожало. — Не проси меня позволить женщине, которую я люблю больше жизни, подвергнуть себя опасности. Мы пойдем вместе. С этого момента мы будем делать всё вместе, Роксана. Я лучше умру, чем буду разлучен с тобой, разве ты не понимаешь?

Слёзы, которые больше нельзя было сдерживать, затуманили её зрение, легкие сжались от такого количества эмоций, что она не могла назвать их все. Счастье, ужас, недоверие были среди главных. — Я выкладываю перед тобой свои грехи, и получаю любовь в ответ?

— Да.

Вот оно. Это была безусловная любовь. И она начала верить, что всё это время искала её не там. Здесь и сейчас, вцепившись в своего вампира изо всех сил, Роксана поклялась на своей чести, что не позволит этой вере быть обманутой.

Она сбережет её.

Хотя в первую очередь нужно было обеспечить их безопасность… а это будет гораздо труднее.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

— Пожалуйста, оставайтесь на своих местах во время всей поездки, — крикнул Такер через открытое окно своей черной «Импалы», когда Элиас и Роксана вышли из убежища вампиров. Выхлопные газы вырывались в ночной воздух, создавая серые, извивающиеся облака, которые сливались с дымом от сигары их водителя. — Такер не несет ответственности за потерянное или украденное имущество, а также за неспособность кого-либо оценить хорошую шутку про пуканье.

После быстрого душа и переодевания в одно из винтажных платьев Джинни — и еще одной порции печенья для человека — они отправлялись на Кони-Айленд. Прощание с подругой далось нелегко, но не так тяжело, как она представляла себе по прибытии. Еще вчера в это время она утопала в сомнениях и вине. Теперь же её путь был ясен. Решение пойти к Инессе и доказать невиновность Элиаса сняло с её плеч тысячефунтовый груз, хотя она знала, что переговоры будут не из легких.

Это стоило попытки. Элиас любит её.

Роксана ощущала себя в теплых сетях безопасности, двигаясь к машине Такера, и это было пугающее, прекрасное заточение. Она не хотела выбираться. Господи, нет. Но осознание того, что она не может сбежать, подталкивало её инстинкт «бей или беги», как бы сердце ни пыталось его подавить. Как бы она ни хотела полностью отдаться Элиасу, без единого сомнения, под половицами её души все еще тикало предательское сердце вины. Все те часы, что мать потратила на её тренировки, наставляя её через невообразимое горе… и она снова придет к Инессе неудачницей. Если бы не успокаивающее присутствие Элиаса, её хладнокровие давно бы её покинуло.

Ладонь Элиаса защищающе легла на поясницу, а большой палец небрежно скользнул по ложбинке между ягодицами, заставляя интимные мышцы сжаться. Ладно, «хладнокровие» — это, пожалуй, преувеличение.

— Я на переднее, — сказала Роксана, немного задыхаясь. Сможет ли она вообще когда-нибудь не задыхаться после этой ночи? «Я лучше умру, чем буду разлучен с тобой, разве ты не понимаешь?»

Масштаб того, что произошло между ними в зале, выбил её из колеи. Оставалось так много неизвестных, которые нужно было решить, но секс к ним не относился. Она жаждала вернуть фокус на физическое пламя между ними. Почти отчаянно жаждала.

Пока она принимала душ и готовилась к отъезду, Элиас сидел на краю кровати в гостевой, расставив мощные бедра, сцепив руки между коленями. Она позволила ему наблюдать, отдернув занавеску душа, вода растекалась по полу — она была уверена, что он ворвется в ванную в любую секунду и наградит её за дразнящее поведение. Но он просто продолжал смотреть, жилка пульсировала на его виске, а за глазами кружился водоворот загадочных мыслей. Попытка соблазнения оставила Роксану критически разгоряченной и взволнованной. Элиас, похоже, тоже это знал, пользуясь каждой возможностью, чтобы провести пальцами по её бедренной кости или сжать край её одолженного платья.

Элиас открыл для неё пассажирскую дверь «Импалы», оставив так мало места, что ей пришлось протискиваться мимо его твердого тела, и на его губах играла понимающая улыбка. Она чуть не укусила его.

Едва они устроились в машине — Элиас прямо позади неё на заднем сиденье, — Такер завел двигатель и рванул задним ходом, унося их по ухабистой лесной дороге с головокружительной скоростью. Меньше чем через минуту они выскочили на трассу, и он выкрутил руль, вдавив педаль газа в пол с криком: «Дорожное приключение, ублюдки!»