Жизнь после эпилога. Часть 1 - Елена Кароль

Пока ехали (Дэймос сидел напротив), то преимущественно молчали, но я то и дело ловила на себе задумчиво-загадочный взгляд демонолога, и старательно делала вид, что меня это не волнует, хотя сердечко то и дело сбивалось с ритма.

Я волновалась, причем дико!

В городе мы сразу подъехали к храму, и Дэймос первым вышел из экипажа, после чего подал руку мне и, не обращая внимания на Берту, повел в храм. Моё волнение вышло на новый виток, вспотели ладони под перчатками и начали даже подрагивать колени, словно прямо сейчас я делала то, что изменит мою жизнь раз и навсегда.

И не сказала бы, что это страх… Скорее безотчетная тревога перед неизвестностью. Правильно ли я поступаю? Не поторопилась ли? А может…

Именно в этот момент мы миновали приветливо распахнутые двери храма и вся неуверенность и сомнения остались снаружи. На меня снова снизошла настолько ощутимая благодать, что это показалось мне не просто странным, а… подозрительным!

— Спокойно, — вполголоса произнёс Дэймос, чуть крепче сжимая мою ладонь, которая лежала на сгибе его локтя. — Не фони. Это резонанс.

И рада бы вникнуть в его слова и сделать, как просит, но…

Что он вообще от меня хочет? Не понимаю!

— Эржена, — шикнул демонолог, рывком приобнимая уже заплечи, когда мне стало настолько хорошо, что я чуть ли глаза не закатила от экстаза. — Не здесь и не сейчас!

А?

Подняв на мага откровенно соловые глаза, вдруг увидела его лицо близко-близко…

А потом он меня поцеловал. Прямо при всех в центре храма!

Справа послышался возмущенный возглас Берты, слева кто-то усмехнулся басом, вдали, кажется, и вовсе прозвучал ироничный комментарий… Но это всё было неважно!

О, как он меня целовал! Жарко, сладко… Провокационно!

Но лишь через пару минут я ощутила, как из меня утекает лишнее, причем в Рауфа, а мне самой становится ощутимо легче. И главное — мозги прочищаются!

Боги, мы что творим???

Замерев в его руках в откровенном шоке, кажется, тем самым я дала Дэймосу понять, что уже осознаю реальность, отчего мужчина отстранился, тяжело дыша, но первым делом посмотрел мне в глаза, оценил уровень возмущения, коротко усмехнулся и кивнул сам себе.

— Уже лучше.

А потом развернулся и громко, во всеуслышание произнёс:

— Святой отец, прошу вас, венчайте нас.

В этот ранний час народу в храме было не сильно много, человек двадцать, причем преимущественно женщины старшего возраста, но заметила я и нескольких богато одетых мужчин, а так же молодую женщину с ребятишками. И все смотрели на нас.

Все!

Но только Берта с круглыми глазами и непередаваемым выражением лица. Остальные кто с улыбкой, кто с легким осуждением, но после слов Дэймоса оно начало потихоньку трансформироваться в одобрение и даже умиление.

Но только подошедший к нам внезапно довольно молодой жрец от силы лет тридцати и с приятно одухотворенным лицом, одетый в серебристый балахон с зеленой вышивкой, нарушил опустившуюся на храм тишину вопросом, заданным мне:

— По своей ли воле вы пришли сюда, дитя? И уверены ли вы в своём желании связать судьбу с этим мужчиной?

— Да, — произнесла твердо, уже окончательно придя в себя. Улыбнулась и добавила: — Да, очень хочу.

Справа приглушенно пискнула Берта, но я даже не покосилась в её сторону. Что бы она сейчас обо мне ни думала, это всё уже неважно.

— Я вижу, ваши помыслы чисты и желание обоюдно. И не смею препятствовать воле богов, позвавших вас в свою обитель, — пафосно и немного странно заявил жрец, жестом предлагая пройти ближе к статуям и красивому белоснежному алтарю, стоящему перед ними. А следом обратился и к прихожанам: — Прошу всех присутствующих засвидетельствовать добрую волю и свершившееся чудо единения двух молодых людей, нашедших друг друга под сводами нашего храма.

Прихожане разулыбались сильнее, послышались даже одобрительные возгласы, после чего Дэймос ловко помог мне снять платок и верхнюю одежду, прикинув это в руки насупленной Берте, которая явно ощущала себя обманутой, но вмешиваться в происходящее не спешила. Рядом с ней стоял задумчивый Курт, но эмоции на его лице я прочесть не смогла, хотя мне показалось, что он даже одобряет происходящее.

Впрочем, мне могло и показаться.

Сам Рауф тоже снял пальто и даже успел перекинуться парой слов со жрецом, отчего тот стал особенно задумчив, ну а потом мы подошли к алтарю, в жаровнях словно сам собой вспыхнул золотистый огонь, отчего ярче запахло благовониями, и жрец, произнеся очень красивую речь о любви, долге и единении душ, задал главный вопрос:

— Дэймос Рауф, готов ли ты взять в жены деву Эржену и нести бремя ответственности, быть заботливым мужем и отважным защитником?

— Готов, святой отец, — отрывисто произнёс Дэймос, ни на миг не отпуская мою руку.

Жрец удовлетворенно кивнул и посмотрел на меня, причем с особым пристальным вниманием.

— Готова ли ты, дева Эржена, взять в мужья Дэймоса Рауфа, стать ему верной спутницей и заботливой супругой?

— Готова, святой отец, — произнесла твердо.

Жрец снова кивнул, словно ставил штамп «одобрено» под моими словами, после чего улыбнулся, широко развел руки и торжественно произнёс:

— Перед ликом богов и в присутствии славных жителей города Хайтона объявляю вас мужем и женой! Дэймос можете уже поцеловать супругу. — Иронично улыбнулся и тихонько добавил: — Снова.

Глава 23

Улыбнувшись тоже, но так хитро, словно задумал что-то неприличное, Рауф притянул меня к себе за плечи и поцеловал так сладко, что у меня подкосились колени и пришлось вцепиться в лацканы его сюртука пальцами, чтобы только не стечь по мужчине вниз. Боги, как же мне нравится с ним целоваться! Спасибо вам за эту шикарную возможность!

«Пожалуйста…», — вдруг прозвучал в моей голове едва различимый смешок, который заставил меня невольно вздрогнуть, а потом…

Кажется, что-то произошло. Что-то яркое, странное… значимое!

Люди вокруг нас дружно, громко и восторженно ахнули, стало подозрительно светло и тепло, а моё правое запястье на миг обожгло касанием, отчего я снова вздрогнула всем телом и глухо пискнула прямо в губы Дэймосу. Он тоже подозрительно шикнул и рывком отстранился, но плечи мои не отпустил, хотя и метнулся взглядом к своей правой руке.

Я в этот миг смотрела на свою, прекрасно видя, как чуть выше манжеты, которая немного задралась, проступает золотистый рисунок древними рунами, которые переплелись между собой в