Ненастоящая принцесса - Надя Смирнова

— Спасибо за такую познавательную экскурсию, — поблагодарил он её, — надеюсь, мы ещё когда-нибудь пройдёмся вместе.

— Конечно, но сейчас нас ждут дела.

Встречи и переговоры длились нескончаемо долго, но Софи присутствовала на всех, к большому неудовольствию старейшин. И даже когда Александр любезно сообщил Софи, что ей пора бы отдохнуть, и она уже была готова согласиться, но президент Гроснан вдруг сказал, что она скрашивает их общество и не даёт погрузиться в пучину всей той грязи, которой в избытке в мужских переговорах вдали от посторонних глаз.

— Конечно, я везде буду с вами, — улыбнулась Софи, — я совсем не устала.

И они прошли в большой кабинет с круглым столом. Софи, заучившая назубок нужные им контракты со всеми условиями, уступать была не намерена, но президент был согласен на всё. И в конце дня все те договоры, которые они пытались заключить последние полгода, к удовольствию Софи, были подписаны.

Пришло время прощаться. Изначально президент не собирался оставаться даже на день во дворце, вероятно, опасаясь за свою жизнь, и предпочитал всю последующую ночь провести в дороге. Но теперь ему очень хотелось остаться, Софи буквально чувствовала это. Она проводила его до моста.

— София, я надеюсь увидеть вас в скором времени в моей резиденции.

— Я думаю, встреча будет скоро, нам ведь столько всего нужно обсудить, — она улыбнулась. — Наши страны могли бы сотрудничать друг с другом и по другим важным направлениям.

— Конечно, — лицо президента вновь стало жёстким и не проницаемым. — До встречи.

— До свидания.

Президент поклонился и пошёл к своей карете. Софи наблюдала, как он садится в неё, как медленно трогаются лошади, и сама не знала, что чувствует. С одной стороны, она была рада, что увидела отца, но с другой... С другой, у неё было слишком много вопросов. Например, почему Кристина забрала её от него и сбежала? Почему не разрешала видеться с ним и даже говорить о нём? Почему отдала на воспитание своему брату? Чего она так боялась?

Софи обернулась и увидела в отдалении графиню Наталью Бурову и виконтессу Илону, мать Михаила, которая неспешно что-то рассказывала первой, а та смотрела на Софи и, казалось, пыталась не упустить из виду ни одного жеста девушки.

Затем к ним подошёл граф Буров, и Илона на его вопрос лишь слегка пожала плечами, а Софи прочла по её губам: «Я не поняла». Граф тоже развернулся к Софи, и девушка предпочла побыстрее пройти мимо и, не оборачиваясь, поднялась по ступеням во дворец.

***

С Еленой с того дня, когда Софи пришлось применить свою магию против Марка, она не виделась, хотя по возвращении написала королеве Палиры письмо, интересуясь здоровьем её сына.

Сегодня же полученное письмо от Елены привело Софи в ступор. Она писала ей (Софи, а не Тее), рассыпаясь в комплиментах, о том, какая она молодец и чего смогла добиться переговорами. Софи перечитала его несколько раз. Все слова были хорошими, доброй похвалой к «своей маленькой и умненькой девочке», но принцесса чувствовала в них угрозу.

Тея тоже была настроена не слишком оптимистично: не стоило Софи так явно обращать на себя внимание. Елена не любила быть второй ни в чём. И до тех пор, пока она считает Софи глупенькой девочкой, та может спать спокойно. Не могут же они постоянно мучить Марка.

— Но, если надумаешь выходить за Гроснана замуж, скатертью дорога, только смотри, что бы его президентский срок ещё не закончился.

Софи подавилась завтраком:

— Тея, как ты можешь, — рассмеялась она, — он же старый!

— Да ладно тебе, ему всего-то сорок.

— Уже сорок один, — поправила её Софи и тут же осеклась: ей не стоило показывать свой излишний интерес даже подруге.

Стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, она отворилась. Так по-хозяйски входил только сын графа Бурова.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Приветствую, милые принцессы, — у Дмитрия снова проснулась любезность, что, как уже знала Софи, не предвещало ничего хорошего.

Они пододвинули стулья и сели за стол.

— Я так рада вас видеть, — первой заговорила Тея, — вы снова сама любезность с самого утра!

— Мы принесли вам не слишком добрые вести, — Дмитрий протянул ей конверт. Гербовая печать склеивала его, но была неряшливой, будто воск смазали.

— Вы, я вижу, очень торопились, — Тея развернула письмо.

Девушка бегло читала строчки и молчала, судя по тому, как изменилось её лицо, случилось что-то непоправимое. Софи встала со своего места и подошла к подруге. Через её плечо она прочла следующее:

«Здравствуй, моя дорогая кузина Тея,

я с прискорбием сообщаю, что мои родители сегодня были найдены мёртвыми. Следов насилия нет, и мы