После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

Женщины одеты броско, волосы покрыты париками, которые совсем недавно вошли в моду. Блондинистые, рыжие, серебряные. Ни один парик не сравнится с блеском платиновых волос Софи.

Его бывшая жена любила наряды, но сейчас ведет себя странно. Разглядывает деревянные болванки с накинутыми на них тканями и платьями. В ее глазах усталость и тревога, но никак не восхищение.

— Мне все равно, что надеть на эту бесову свадьбу, — цедит она.

— Мисс Нэст подберите сами фасон, а мы потом уточним цвет и отделку, — обращается Рэй к модистке. — А пока… покажите нижнее белье.

Софи вскидывает голову.

— Я не буду выбирать белье в твоем присутствии, — бросает она.

— Тебе и не придется. Я уже выбрал.

Софи поднимает к нему лицо и Рэя наполняет темным отчаянием. В ее глазах он не видит их общих воспоминаний, не видит тоски и ностальгии.

Его поражает мысль, что это как будто и не Софи. Кто-то другой, кто притягивает его человеческую природу. И дарит свет, очищая его черствую мрачную душу.

***

Хоть платья интересуют меня меньше всего, но у модистки получается удивить. Даже на кристаллах Софи я не видела подобного волшебства.

Мисс Нэст выкатывает в центр зала болванку-манекен, на который накинут глухой черный наряд, к тому же недошитый. Ее помощница с благоговением передает ей нечто, похожее на изящный карандаш. Мне этот хрустальный артефакт напоминает волшебную палочку.

И мисс Нэст начинает чертить по темной ткани.

Золотистые линии, оставленные ею, будто живут собственной жизнью — вспыхивают, переливаются и постепенно складываются в темно-синие тени бархата, в сияющие нити и узоры. Словно сама ткань дышит, преображается под ее рукой. Появляются складки, бархатные отвороты, мерцающая вышивка — целые созвездия на подоле и рукавах.

До чего же шикарное платье, сшитое со вкусом, не перегруженное деталями. Просто идеальное.

Я подхожу к манекену и дотрагиваюсь пальцами до рукава. Бархат нежный, мягкий, почти живой под ладонью. Жаль, что такую красоту придется надевать на свадьбу, которая обернется вовсе не “долго и счастливо”.

— Вы бы хотели внести какие-нибудь изменения, миледи? — спрашивает мисс Нэст.

Молча качаю головой — платье идеально. Уверена, Рэй заранее заказал фасон, ориентируясь на фигуру и тип красоты Софи. Возможно, даже учел ее личный вкус.

Я ощущаю его, он стоит за спиной. Тяжелый взгляд почти физически давит на плечи.

— Оставьте так. Наряд замечательный, — улыбнувшись модисткам, разворачиваюсь к бывшему мужу.

Не к своему, к бывшему Софи. А он вопросительно смотрит на меня. На дне глаз затаилась боль.

— Леди Софи хотела бы посмотреть белье, — обращается Рэй к модистке, не отводя от меня взгляда.

Я облизываю пересохшие губы, в горле першит. Не могу отделаться от ощущения, что Сауберн чего-то ждет от меня… какой-то определенной реакции. Но какой? В голове проносится паника — как должна была бы повести себя настоящая Софи?

— Ты ничего не скажешь? — спрашивает он.

— Красивое платье. Спасибо, что позаботился, — отвечаю ровным голосом. — Думаю, мне придется его примерить?

— Чтобы окончательно подогнать размер, — вмешивается мисс Нэст, а ее помощница выносит нарядную коробку, обшитую нежно-голубой тканью.

Она ставит ее на стол и все три швеи поклонившись оставляют нас наедине.

Тишина давит, смыкается вокруг. Я ощущаю себя в ловушке и только мысли о сыне придают сил.

— Возможно, я что-то забыл, пропустил пару деталей, — произносит Рэй и откидывает крышку коробки. — Я не разбираюсь в платьях, знаешь ли. Когда станешь примерять, попроси мисс Нэст восполнить.

Он протягивает мне руку, приглашая подойти. Пальцы у него длинные, сильные. А я словно вростаю в пол, потому что вдруг понимаю: это платье из прошлого. Их общего прошлого.

— Я попросил мисс Нэст придать наряду современный вид, — продолжает Рэй. — Помнишь те времена, сероглазка?

Нет, не помню. Потому что эта жизнь не моя. Но Дрейк мой сын. Его выносила я. Я родила.

Подхожу к Сауберну на деревянных ногах и заглядываю в коробку. Там лежат тончайшие серые чулки, серебристые подвязки и полупрозрачная нижняя рубашка.

По местным меркам это довольно откровенное женское белье.

Рэй в упор смотрит на меня, и я судорожно пытаюсь угадать, не связан ли выбор чулок и подвязок с каким-нибудь воспоминанием. Особенная ночь? Годовщина? Что-то важное, судя по тому, как напряжена его челюсть.

— И снова молчание? — спрашивает он.

— Мне нечего сказать, — беру в руки подвязку и тут же роняю ее обратно. — Но я бы выбрала другое белье. Может быть, даже другого цвета.

Слова вылетают сами, прежде чем успеваю их остановить.

Поднимаю к нему лицо и вижу в глазах дракона изумление. А затем он щурится. Мое сердце бьется громко, сильно, я осознаю, что с головой выдаю себя, но играть чужую роль не в силах. Кусаю щеку изнутри, призывая себя собраться, изобразить хотя бы грусть или легкую ностальгию. Но не могу.

— Я надену свое белье, — произношу холодно.

Рэй смотрит пару секунд не моргая, а потом склоняется ко мне. Я вижу золотые искры в синих глазах, тонкий шрам у брови. Его взгляд в этот момент кажется мне слегка безумным, я не представляю, что творится у него в голове.

— Ты или научилась очень хорошо играть, или… — он замолкает, не договорив.

Сауберн всматривается в меня, будто пытается вычитать ответ прямо в зрачках. А я не дышу. Замираю и гляжу на него широко распахнутыми глазами. Понимаю, что почти спалилась. Вот сейчас он поймет.

Ох, я и рада бы сыграть, но что-то внутри словно оборвалось. Я просто физически не могу изображать другую женщину. И я, черт побери, не знаю, чего ждет от меня Сауберн. Сентиментальных слез? Нахлынувших воспоминаний?

— Кто ты? — спрашивает он внезапно.

И ведь не скажешь, что его вопрос застает врасплох. Я провалила устроенный драконом экзамен на подлинность.

Глава 31

— Я мать Дрейка, — отвечаю, глядя ему в глаза.

Рэй хмыкает — короткий, невеселый звук.

Но я не знаю, понял ли он двусмысленность моего ответа. Я почти признала, что не Софи, но и не сказала этого прямо.

— Мать Дрейка, но не моя бывшая жена, — тянет он.

Сердце на секунду останавливается, я лихорадочно прокручиваю варианты и уже готова отказаться от договоренностей, от изменения