Просто моя - Лора Павлов

Нэн расхохоталась.

— Ох ты ж. Девчонки были бы в восторге. Ты выглядишь так, будто только что вышел из шоу «Гром с юга».

Я посмотрел вниз и закатил глаза, вспомнив, что ушел без рубашки. На мне были брюки от смокинга и пиджак — и больше ничего. И меня практически выставили за дверь, будто от меня не могли избавиться достаточно быстро.

— Спасибо, — в голосе не было ни капли юмора. — Я быстро приму душ и поеду.

— О, кто-то явно не в духе. Полагаю, прощание оказалось не таким простым, как мы ожидали?

Ничего простого в прощании с Шарлоттой Томас не было.

Единственное, что было простым, — это сделать ее своей за последнюю неделю.

— Нэн, я не в настроении, — сказал я и поднялся по лестнице в ванную.

Я быстро принял душ и обнаружил на кровати аккуратно выстиранное и сложенное белье. Собрал чемодан и спустился вниз.

— Спасибо, что постирала мои вещи, мама, — я поцеловал ее в щеку.

— Спасибо, что устроил сестре свадьбу мечты и помог мне с домом.

— Ты хороший мальчик, поэтому ты мой любимый, — сказала Нэн, вставая и обнимая меня.

— Спасибо. Я люблю вас обеих. Но мне пора ехать.

Я наклонился, поцеловал бабушку в щеку и обнял маму. Мне нужно было уехать. Выехать на дорогу. Поставить расстояние между мной и этим городом.

Мной и этой девушкой.

Меня тянуло позвонить Чарли уже в пути, но после того чертовски неловкого прощания я знал, что ей этого не нужно.

Если я не готов идти до конца — значит, мне нужно уйти полностью.

Это были ее правила, не мои.

Но я должен был их уважать.

До дома я добрался быстро и уже скучал по горам и озеру в Хани-Маунтин. Я любил Сан-Франциско, его пульс, шум города, но покоя в нем не было. Машины сигналили, пробки бесили, а я едва вернулся. Я заехал на свое подземное парковочное место и поднялся в пентхаус на верхнем этаже. Когда-то я чертовски гордился, покупая эту квартиру в знаковом здании в центре. Но, открыв дверь и оглядевшись, почувствовал стерильность.

Я бросил ключи на столик в прихожей и прошел внутрь, к своему любимому месту — панорамным окнам от пола до потолка на всей задней стене с видом на город. Внизу люди спешили в обе стороны, и я подумал о виде из дома Чарли — на озеро. О тепле ее дома и запахе персиков. Мне нравилось быть у нее, даже если квартира была размером чуть больше коробки для обуви.

Я заказал доставку продуктов и несколько часов разбирал почту и входил в рабочий ритм. Написал Джессике, что не поеду с ее семьей на яхту на следующей неделе, и снова ясно дал понять, что меня устраивает наше решение остаться друзьями и не больше.

Я проверял телефон раз двадцать, надеясь увидеть сообщение от Чарли. Я привык переписываться и говорить с ней весь день, и, несмотря на то что я находился в одном из самых живых городов мира, сегодня вечером было тихо.

Слишком тихо.

Я был благодарен, когда пришло время ложиться спать, но ночь вышла беспокойной — я уже привык засыпать рядом с теплом ее тела.

Это были привычки, в которые я быстро втянулся с Шарлоттой, и я был уверен, что так же быстро смогу от них избавиться. Я зашел в свое обычное кафе внизу, в здании, где работал, прежде чем подняться в офис. Я пришел первым, как обычно, сел за стол и сделал глоток кофе, выругавшись, когда горячая лава едва не обожгла язык.

— Вижу, настроение сегодня отличное, — сказал Гарольд, появляясь в дверях.

— Да, конечно, — я поднялся и протянул руку. — Просто забыл, насколько чертовски горячий у них кофе внизу.

— Лучший в городе. Приятно вернуться, сынок.

Он часто так меня называл, и я так и не понял, было ли это проявлением расположения или снисхождения. Если честно, я никогда толком не мог понять мотивы Гарольда Картрайта — но и не особо пытался. Мы оба выигрывали от наших отношений, и я не придавал этому большого значения.

До сейчас.

— Да. Определенно. Так мы все еще встречаемся в девять? — спросил я, потому что сегодня мы должны были обсуждать мое вхождение в партнерство с его главным юристом, Стью Харрисоном. Эту возможность передо мной маячили уже давно, и наконец Гарольд, казалось, был готов к соглашению.

— Все в силе. Стью пройдется по условиям, и, если ты готов, мы подпишем сегодня, — он прочистил горло. — И мне нужен ответ по проекту музея на этой неделе. Если ты возьмешься, тебе придется много ездить, и мне очень хотелось бы, чтобы ты согласился. Именно поэтому я и предлагаю тебе партнерство. Мы с Морин собираемся в наш дом на юге Франции, и я хочу, чтобы ты держал здесь все под контролем, пока меня не будет.

Это было тем, чего я хотел.

Тем, ради чего я так много работал.

— У меня есть некоторые вопросы по проекту музея, поэтому я позвонил Джону Левинсу, чтобы обсудить детали. И письмо, и контракт были слишком размытыми.

— В этом нет необходимости. Важно то, что этот музей даст нам еще одно преимущество в городе. Сделает фирму, в которой тебе предлагают партнерство, еще более знаковой. Более прибыльной. И твое имя появится на этом здании как имя ведущего архитектора — рядом с моим. Не смотри дареному коню в зубы, Леджер.

Я кивнул. Но письмо от Джона меня не отпускало. Моего имени там не было, а я — ведущий архитектор? Я все равно оставлю встречу, хотя бы чтобы все прояснить. Мы не раз пересекались за эти годы, он был хорошим человеком. Мы подружились и оба работали на сложных людей, так что взаимное уважение у нас было.

— Я говорил, что мой отец в итоге не приехал на свадьбу. Есть ли лазейка, которую Стью мог бы использовать, чтобы вывести меня из соглашения? — я потер виски, потому что одно упоминание отца сразу выбило меня из равновесия.

— Нет. Формально твое имя там вообще не фигурирует. Это было размытое соглашение от фирмы — сделать чертежи дома бесплатно. Так что, думаю, ты застрял. Разве что найдешь здесь кого-то, кто согласится делать что-то бесплатно, но я не знаю никого, кто стал бы работать про боно, даже для родственников, — он рассмеялся, и я кивнул.

Cartwright Designs не была фирмой, работающей бесплатно. Я это знал. Но это не мешало мне