Просто моя - Лора Павлов

— Ладно. Похоже, выбора нет. Я сделаю это вне рабочего времени, разумеется. Но я хочу продолжить обсуждение проекта средней школы. Они не просят бесплатную работу. Они предлагают честную оплату. У них есть бюджет, и они хотят, чтобы мы в него уложились. Думаю, это будет хорошей прессой для нас. Показать, что мы что-то возвращаем сообществу. Хани-Маунтин — небольшой город. Хорошие люди. Я считаю, что это правильно.

— Давай так. Ты поедешь с нами на яхту, а я подумаю, — он повернулся к двери, давая понять, что разговор окончен.

У него была манера меня отшивать, и она мне не нравилась.

— Гарольд, я не еду с вашей семьей в эту поездку. Я говорил об этом и вам, и Джессике уже не раз. Мы не встречаемся. С самого начала я сказал, что не хочу, чтобы все запуталось или мешало работе, но вы настаивали. Сильно настаивали. Она замечательная женщина, но я ищу совсем другого. Мы разошлись по-хорошему, и я был бы признателен, если бы вы это уважали.

Дело было не в том, что мы хотели разного. У нас просто не было ничего общего, но я не хотел звучать грубо.

Его шея покраснела — верный признак, что он злился.

— Мы еще вернемся к этому. Не забывай, ты отказываешь человеку, который собирается сделать тебя партнером.

— Потому что я чертовски хорошо делаю свою работу и пахал ради этого. А не потому, что встречаюсь с вашей дочерью. Господи, Гарольд, это же полный абсурд.

— Это бизнес, Леджер. Хочешь играть с большими мальчиками? Хочешь зарабатывать большие деньги и жить на широкую ногу? Тогда привыкай к тому, как это делается.

Он развернулся и вышел из моего кабинета, а я остался стоять с открытым ртом.

Что за черт?

Он всегда был таким оторванным от реальности, а я просто это терпел?

Ну уж нет. Больше я это терпеть не собирался.

23 Шарлотта

Я поставила стакан с водой на столешницу и взглянула на вазу с роскошными розовыми пионами. Леджер прислал их через несколько часов после отъезда, а в записке было всего несколько слов:

Я буду по тебе скучать, Божья коровка.

ХХ, Леджер

Я надела солнцезащитные очки, прошла через задний двор, забралась в каноэ и села на скамью, закрыв глаза.

Я пока не была готова грести туда, где он перевернул мой мир. Просто посижу здесь и попробую помедитировать.

Я откинулась назад и позволила солнцу согревать кожу.

Еще утром я знала, что мне нужно просто встать и выбраться из постели. Натянуть штаны для взрослой девочки и признать, чем это было, — чертовым романом, на который я сама согласилась. И все же, когда мы попрощались, мне показалось, будто сердце разлетелось на миллион осколков. Я буквально вытолкала его за дверь, потому что знала — вот-вот развалюсь, а устраивать это при нем мне не хотелось. Я не хотела, чтобы он меня жалел; и без того было достаточно унизительно, что я привязалась, прекрасно зная, чем все закончится. Мне нужно было пережить это в одиночку.

Сегодня я впервые вышла на воду после его отъезда. Он подарил мне эту прекрасную лодку, и теперь она была испорчена, потому что в прошлый раз все было… всем.

Интимно. Сексуально. Сносяще крышу. Эротично. Романтично.

— Эй, ты что тут делаешь? — голос Джилли застал меня врасплох, и я резко выпрямилась.

— А ты что здесь делаешь? Ты уже вернулась из медового месяца? Я думала, вы только вечером прилетаете.

Она прошла по траве, вышла на причал, а потом без колебаний забралась в лодку и села на скамью напротив меня.

— Ага. Мы вернулись сегодня утром, и я решила сразу заехать к тебе.

— Ну и как? — спросила я, изо всех сил стараясь выглядеть воодушевленно. Я кисла уже несколько дней, и Джилли была последним человеком, кому я хотела это показывать.

— Было здорово. Мы отлично провели время, но я по тебе скучала. Мы с тобой так долго еще никогда не молчали, — она пожала плечами.

— Мы переписывались каждый день, — я усмехнулась. — Я не собиралась звонить тебе в медовый месяц.

— Сними очки, — сказала она, одновременно задвигая свои на макушку.

— Что? Зачем? Здесь же так ярко. — Я покачала головой, потому что она вела себя нелепо, а мне совсем не хотелось, чтобы она видела мои опухшие глаза.

Она наклонилась вперед, ловко сняла очки с моего лица и внимательно посмотрела на меня.

— Что происходит, Чарли? Я пыталась тебе дозвониться несколько раз, а ты не брала трубку. Отвечала только этими приторно бодрыми сообщениями. Давай, это же я. Я тебя знаю. И эти темные круги под глазами говорят сами за себя.

— Со мной все нормально. Честное слово. Расскажи лучше про медовый месяц. — Я выхватила очки обратно и снова надела их.

— Солнце, еда и хороший секс. В общем-то, больше и рассказывать нечего, — она улыбнулась, но я слишком хорошо знала свою лучшую подругу, чтобы поверить, что она так просто отстанет. — Он тебя обидел?

— Нет. Конечно нет. Прости, что тебе вообще пришлось об этом узнать.

— Да ладно тебе. Я все поняла почти сразу. Но ты мне ничего не сказала, и это меня удивило. Мы же никогда ничего друг от друга не скрывали.

Я скрывала от нее одно годами. То, что была безнадежно влюблена в ее брата.

— Я ведь и не рассказывала тебе, что в юности была в него влюблена.

— Я знала, но не думала, что это настолько серьезно. А то, что произошло, когда он был дома в этот раз… это выглядело куда большим, чем просто влюбленность.

Я покачала головой, отчаянно пытаясь прогнать ком в горле.

— Это не так.

Она снова сняла с меня очки и удержала их в руке, глядя твердо и внимательно.

— Перестань от меня прятаться.

Слезы покатились сами собой, и остановить их я уже не могла.

— Джилли, все правда нормально. Я знала, во что ввязываюсь. Это я согласилась.

Она взяла меня за руку.

— Это не значит, что тебе не больно. Ты можешь со мной поговорить, Чарли. Я твоя лучшая подруга. Дай мне быть рядом. Ты всегда рядом со мной. Черт, ты всегда рядом со всеми. Позволь мне помочь тебе. Перестань упрямиться.

Я покачала головой и вытерла слезы, снова потянулась к очкам, потому что мне совсем не хотелось этого разговора.

— Он твой брат. Со мной все в порядке. Пожалуйста, отдай очки.

Она подняла их над головой, и