Найти Хейса - Лора Павлов

— Этот парень немного погрыз мои рабочие ботинки, но в остальном — все отлично. Скучает по маме.

— Ох, как он успел вымахать, если я уехала всего на несколько дней?

— Наверное, потому что ест как конь. Сметает все за секунды. А потом выпрашивает добавку.

Хейс рассмеялся, и я впервые за весь день почувствовала, как с меня спадает напряжение.

— Расскажи, как прошла твоя последняя смена в роли капитана. У нас тут все закрутилось, ты так и не успел ничего толком рассказать.

Я откинулась на диван, слушая, как он говорит о выездах, о ребятах, о том, как он ими гордится.

— Есть новости от Ленни? — спросила я.

— Нет. Но звонили из части в Томас-Крике, интересовались им. Так что он явно уже ищет новое место.

Хейс провел рукой по лицу.

— Я понимаю его. Я бы, наверное, поступил так же.

— И что ты сказал тому, кто звонил?

— Что он отличный пожарный. Потому что это правда — когда хочет, он может быть лучшим. Он мудак, но я не собираюсь мешать ему найти работу.

— Ты хороший человек, Хейс Вудсон.

— Спасибо, детка. Я скучаю по твоему лицу. По твоему телу. По твоему смеху.

Я усмехнулась:

— Я тоже скучаю. Так сильно, что больно. Родди играет с Одуванчиком?

— Да, сегодня заходили к ним. Он точно любит возиться с Одуванчиком. Винни тоже там была — они втроем носились по двору как угорелые.

Одуванчик был собакой Кинга и Сейлор, а Винни — у Эмерсон и Нэша.

— Звучит весело.

— Ты устала, родная. Иди отдохни, — сказал он, и по выражению его лица я поняла, как он волнуется.

— Хорошо. Я тебя люблю.

— И я тебя. Ты точно в порядке?

— Да. Честно. Все хорошо. Спокойной ночи.

— Если что — звони.

— Всегда, — сказала я.

Я завершила звонок и пошла в душ. Вода стекала по моим волосам и лицу, смывая усталость и напряжение. После разговора с Хейсом стало легче. Он был прав — папа был именно там, где должен был быть. И хоть я ужасно скучала по мужу, я тоже была на своем месте.

Перед тем как лечь, я подошла к чемодану и достала очередное письмо. Я взяла с собой несколько — не знаю, почему, но они словно сближали нас. Неоткрытых оставалось все меньше. Это было как с любимой книгой: не хочешь, чтобы она заканчивалась, но и удержаться от чтения не можешь.

Привет, Сав.

Семь, чарт побери, месяцев и ни слова от тебя. Мы с Сейлор уже пару недель как вернулись домой, и, конечно же, Барри теперь тут. Моя мать ведет себя так, будто мы — одна большая счастливая семья. Это какой-то бред. Этот урод причинил боль Сейлор, а теперь мы еще и живем с ним под одной крышей.

Я бы справился с этим, если бы ты жила по соседству, Сев. Или хотя бы ответила на одно письмо. Одно, блядь, письмо. Я схожу с ума. Скучаю по тебе. Столько всего произошло, и я не могу это переварить.

Слишком много всего впервые и без тебя. Первый день рождения без тебя прошел. Я был уверен, что ты позвонишь. Кейт устроила для меня вечеринку у родителей, но не пригласила моих друзей. Ни один из них там не был. Я ненавидел каждую минуту. Сбежал пораньше, встретился с ребятами в спортзале у отца Ромео, и мы выпили пива в переулке. Кейт потом трое суток со мной не разговаривала, и, если честно, мне было пофиг.

Но теперь она снова здесь. Просто появляется. Может, она одна из немногих, кто еще может меня выносить.

Короче, был мой первый футбольный матч. И я вдруг понял, что ни разу не играл без тебя на трибуне. Ребята были там, болели за меня. Кейт кричала на всю глотку со скамейки. А я чувствовал себя чертовски одиноким, потому что тебя не было.

Черт. Наверное, я просто устал. Устал писать письма, которые ты никогда не прочитаешь. На игре были скауты, но я уже не знаю, нужен ли мне колледж. Мы ведь собирались поступать вместе. Помнишь, Сав? Наш план?

Но я не могу оставить Сейлор одну в этом доме. Мне придется придумать что-то, если я все-таки решу уехать учиться.

А человек, с которым я обычно обсуждаю все это — ты. Единственный, кому я доверяю такие решения. Кейт считает, что колледж — это фигня. Так что вот.

Может, она и права. Просто я уже не уверен, что мне вообще что-то интересно.

Надеюсь, ты это прочтешь. Я до сих пор смотрю на эту дурацкую зеленую горошину у себя на запястье и думаю — а ты еще помнишь, что она значит?

Потому что я начинаю верить, что ты больше никогда не вернешься. И я больше ничего о тебе не услышу.

Но я еще немного попробую. Пожалуйста, Сав, дай мне хоть что-то. Я теряю веру в нас. Может, я идиот, и мы никогда не были так близки, как мне казалось.

Хейс

Сердце сжалось, когда две капли слез упали на бумагу и размыли чернила. Я не могла дождаться того дня, когда смогу обнять мужа и сказать ему, что с того самого дня, как я уехала из Маґнолии-Фоллс, не было ни одного дня, чтобы я о нем не думала.

Потому что это была правда.

* * *

Следующие несколько дней были тяжелыми. Мы провели здесь уже десять дней, и папа начал лечение. Он переживал все побочные эффекты, которые мы уже знали по химиотерапии. Только это была более интенсивная форма, и его тошнило, рвало, он чувствовал себя отвратительно.

Надя и я дежурили по очереди, а я выходила на прогулки, когда нужно было немного передохнуть от больничных стен. Эмоционально это было мучительно — смотреть, как страдает человек, которого ты любишь.

Я была к этому готова, но это все равно било по нервам.

Я только что закончила очередную главу из папиной книги. Он спал, а я читала, и потом мы это обсуждали. История была прекрасной, и я с первой страницы не могла сдержать слез, когда поняла, что это роман о молодой девушке, в каждой детали похожей на меня, хоть он и называл его вымышленным. Отношения героини с отцом один в один напоминали наши, и это была история о ее пути к счастью.

Я отложила книгу и потерла глаза, когда он зашевелился и хрипло