Найти Хейса - Лора Павлов

попросил воды. Он стал раздражительным, злым на весь мир и это было понятно. Нас к этому готовили, и потому мы с Надей распределяли смены и делали перерывы.

Я скучала по Хейсу. Скучала по своей жизни в Маґнолии-Фоллс.

Телефон зазвонил — это был мой муж. Он всегда звонил в те моменты, когда я особенно сильно думала о нем.

Последние несколько ночей мы засыпали с телефонами рядом, потому что мне было трудно уснуть без его голоса.

— Привет, родная, — сказал он, голос усталый.

— Как ты себя чувствуешь? — Я поднесла телефон ближе, чтобы видеть его красивое лицо. Трое из ребят подхватили кишечный вирус, и ему пришлось брать дополнительные смены.

Он прекрасно справлялся с новой должностью капитана. Мне невыносимо хотелось быть рядом — приносить ему суп, поддерживать.

— Нормально. Просто устал. Было много вызовов сегодня, день был напряженный.

— Хотела бы я быть там и принести тебе ужин.

— А я бы хотел засыпать рядом с тобой. Мне трудно спать без тебя, — признался он, голос хриплый от усталости.

Мы оба тяжело переносили разлуку, и я понимала, что пробуду здесь минимум еще неделю.

Он плохо спал.

И я тоже.

Удивительно, как мы прожили почти десять лет врозь, а теперь не могли выдержать даже пару недель.

Меня пугало, насколько сильно я в нем нуждалась.

— Мне тоже.

— Даже когда я в части, мне важно знать, что ты лежишь в нашей постели.

— Мне это тоже важно.

— Как сегодня папа?

Я потратила следующие двадцать минут, рассказывая ему обо всем, а потом услышала в трубке сирену.

— Вызов, детка. Позвоню тебе позже или утром, если вернусь поздно.

— Хорошо. Будь осторожен. Я тебя люблю.

— И я тебя.

Я отключилась и пошла обратно в палату, как раз когда доктор Дорси вышел из комнаты после вечернего обхода.

— Как он?

— Ему плохо, что ожидаемо, но это хороший знак — значит, лечение работает. — Он прочистил горло. — У тебя есть минутка? Я хотел бы поговорить в кабинете.

У меня похолодело внутри. Зачем он зовет меня в кабинет?

Он что-то недоговаривает?

Или сумма оказалась выше, чем мы рассчитывали?

Голова гудела от тревожных мыслей, пока я шла за ним по коридору. Он закрыл дверь, указал на стул напротив и сел за свой стол.

Он напечатал что-то на клавиатуре, разбудил экран, а я сцепила пальцы в замок на коленях.

— Все так плохо?

— Зависит от того, ожидала ли ты это.

— Ожидала? У него осложнения? — Я прижала пальцы к вискам — у меня просто не осталось сил.

— Нет, Саванна. У него нет осложнений. Все идет в рамках прогноза. Я уже все это объяснял.

— Тогда в чем дело? — Я наклонилась вперед, не в силах скрыть тревогу.

— Дело в тебе. — Он повернул монитор в мою сторону. — Ты беременна.

Беременна?

— Беременна? Это невозможно. Я принимаю таблетки. Я не могу быть беременна. — Паника разлилась под кожей, сердце заколотилось, ладони вспотели.

— На фоне приема противозачаточных можно забеременеть. Ты иногда пропускаешь приём? Это повышает вероятность.

Я не всегда принимала их вовремя, особенно в последнее время, с этим хаосом...

— Возможно, я пропустила день… или два… ну или три, — пробормотала я, морщась.

Господи. Что я наделала?

— Я не гинеколог, но по крови все видно. Уровень ХГЧ очень высокий.

— Это плохо?

— Не обязательно. Чаще всего это говорит о вероятной двойне.

— Двойне? — Я едва выговорила это слово.

Двое.

Я, возможно, беременна двойней.

От мужчины, который не хотел детей.

У меня закружилась голова. Я не могла это осознать.

Я все испортила.

Доктор Дорси обошел стол и присел передо мной, заглядывая в глаза.

— Хорошая новость в том, что в остальном анализы идеальные.

Почему-то это не утешает.

Потому что, возможно, я только что потеряла любовь всей своей жизни.

А я уже не знала, как жить без него.

31

Хейс

— Отличный участок. В Магнолии-Фоллс больше таких нет, — сказал Нэш, когда мы направились к амбару.

Катлер бежал впереди, за ним скакали Винни и Родди. Было приятно видеть, как он носится по двору — бодрый, здоровый. Похоже, новое лекарство от астмы действительно работает. Приступов у него не было уже несколько месяцев, но и то, что Эмерсон — педиатр и следит за всем, тоже немаловажно.

— Да, я знаю, как сильно Саванне здесь нравится, поэтому и хотел услышать твое мнение.

— Ну, продастся быстро — это точно. Место особенное. Если не уверен, что хочешь продавать, снимай с рынка прямо сейчас. — Он остановился у двери в амбар и усмехнулся, глядя, как Катлер катается по земле, а Родди и Винни смотрят на него так, будто не могут понять, чем он занимается.

— Чувствует себя хорошо, да? Проблем не было?

— Нет. Все отлично. Но я всегда настороже, всегда с собой ингалятор — вдруг что. Это может подкрасться в любой момент.

Я знал, насколько серьезно он и Эмерсон относятся к его здоровью. Мы все были в курсе плана действий при приступе и всегда имели при себе ингалятор, если Катлер оставался у кого-то из нас.

— Черт, брат. Родительство — это точно не для слабонервных.

— Это уж точно. А ты сам не думаешь, что у тебя с Савви могут быть дети? Она ведь шикарно с ним справляется. — Он открыл дверь амбара.

— Она знает, что дети — не часть моего будущего. И мне от этого хреново, потому что я знаю, как ей хочется семью. А все, что я могу ей предложить — это себя и Родди. — Я усмехнулся, но суть от этого не менялась.

Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел нас на этом участке. И если хоть на секунду позволял себе подумать о будущем, то видел тут кучу детей, бегущих по двору. Животных. Смех. Любовь.

То, чего у меня никогда не было.

То, чего у моей сестры тоже не было.

— Просто я не думаю, что подхожу для этого. А если облажаюсь? Слишком рискованно, понимаешь? — Я почесал затылок и зашел внутрь.

— Ты серьезно этого не видишь, да? — спросил он, когда мы с ним замерли посреди огромного открытого пространства.

— Не вижу чего? — Катлер и псы ворвались в амбар.

— Эй, Катлер, — позвал Нэш, и малыш подбежал к нам.

— Крутое место, пап, — с улыбкой сказал он.

— Ага. — Нэш хмыкнул. — Скажи дяде Хейсу, кого я называю лучшим отцом на свете после дедушки.

Катлер поднял голову и посмотрел на меня:

— Дядя Хейс — лучший папа. Когда все плохо, ты сразу