Альфа волк - Кэролайн Пекхам

— В настоящее время он составляет компанию моему мужскому достоинству в моих боксерах, — ответил он. — Не стесняйся, доставай его, когда захочешь.

— Правда? — спросила я, гадая, не пытается ли он просто заставить меня пощупать его внизу.

— Ну, нет, Оборотень, о котором идет речь, похоже, хотел заполучить благодарность за кражу, хотя я был главным вдохновителем операции. Но там прячется еще один сюрприз, который ты, возможно, захочешь посмотреть?

Мой взгляд упал на его промежность, и я усмехнулась, а затем пожала плечами и вернулась к своему подносу.

— Может быть, позже, — небрежно сказала я, ведя коричневый пластик по маленьким металлическим рельсам к пищевому люку, где Лунные Волки разложили сегодняшние блюда.

Не успела я сделать выбор, что именно хочу съесть, как Син наклонился ко мне и начал указывать на всевозможные варианты, а парню, работающему за стойкой, пришлось спешно накладывать все на тарелки. Когда подносы и у меня, и у Сина были завалены, мы двинулись в конец ряда, где стояли напитки и пудинги, ожидая, когда мы сможем взять их себе.

Я взяла стакан и двинулась наполнить его водой, но Син выхватил его у меня и поставил на сервировочную стойку. Он резко свистнул, чтобы привлечь внимание одного из парней, работавших на кухне, а затем поднял к нему два пальца.

Я с любопытством посмотрела на Сина, и он ухмыльнулся.

— Только лучшее для моей дикарки. Может, я и не могу водить тебя по ресторанам, но выпить чего-нибудь хорошего я тебе точно достану.

Мое замешательство сменилось восторгом, когда парень, которого позвал Син, появился с двумя стаканами прозрачной жидкости, которая определенно не была водой, и протянул их мне.

— До дна, красавица, — скомандовал Син, подмигнув мне, прежде чем выпить полный стакан.

Едкий запах алкоголя почти обжег мне нос, когда я поднесла ко рту свою порцию, но я не собиралась отступать перед его вызовом.

Водка обжигала до самого дна, а затем оседала в моем кишечнике с достаточной тяжестью, и я была совершенно уверена, что скоро почувствую ее действие.

— Еще по одному, garçon38, — приказал Син, и подавальщик наших напитков недовольно фыркнул, прежде чем вновь наполнить наши стаканы.

Син поставил их на наши подносы вместе с четырьмя горшочками пудинга и четырьмя порциями фруктов, а затем взял оба подноса и направился к своему обычному столу. Если у кого-то и были претензии к тому, что он берет больше положенного, то они определенно ничего не говорили об этом, и это было по-своему здорово. Кому не нравится парень, который настолько охренительно устрашающий, что просто делает все, что хочет, и никто не смеет жаловаться?

— Посмотри, как ты изображаешь нежного фейри, — поддразнила я, усаживаясь напротив него, и он ухмыльнулся.

— Могу пообещать, что я не трахаюсь как фейри, — прорычал он тоном, который меня совершенно не волновал.

Я ухмыльнулась ему и открыла свой контейнер с фруктами, начав поглощать виноград.

— Что бы ты съел, если бы нас здесь не было? — спросила я его. — Например, блюдо мечты. Любимая вещь в мире.

Син издал низкое гудение в задней части горла, размышляя об этом и одновременно запихивая еду в рот, словно ожидал, что она в любой момент закончится.

— Я люблю шоколадные пирожные, обмакнутые в острый соус.

— Серьезно? — спросила я со смехом.

— Да. Не стоит осуждать это, пока не попробуешь. Я имею в виду, что в данный момент я бы добавил острый соус практически ко всему. Неужели им так сложно добавить в еду немного специй?

— Может, это просто еще одна форма пытки. Они хотят лишить нас всех удовольствий, которые только могут быть.

— Ну, есть одна форма удовольствия, которую они не могут у нас украсть, — сказал Син, нагло ухмыляясь. — И мы можем насладиться им, когда ты захочешь.

— Я думала, мы договорились, что ты проведешь со мной ночь, как только мы сбежим? — поддразнила я.

— Так и есть, — согласился он. — Но мы никогда не говорили, что это будет первый раз, когда мы переспим…

Я не могла не рассмеяться над тем, насколько он был чертовски откровенен, и, если быть до конца честной, у меня было больше чем небольшое искушение принять его предложение. В Сине Уайлдере было что-то такое, что просто притягивало меня, и я начинала чувствовать, что во мне зарождается зависимость от него.

Я заставила себя съесть немного безвкусного макаронного дерьма, которое нам сегодня выдали, зная, что мне нужны углеводы, чтобы я смогла набрать вес, который потеряла в яме, хотя на вкус это было как помои.

Когда появились остальные члены моей стаи, они тут же принялись наперебой обсуждать, что я испортила какую-то их систему, по которой они должны были приносить мне еду и сидеть напротив меня во время этой трапезы. Я и не подозревала, что у них есть расписание, и, возможно, мне следовало бы чувствовать себя немного виноватой за то, что я его нарушила, но, честно говоря, иногда, разбираясь с их дерьмом, я чувствовала себя скорее их мамой, чем Альфой.

— Сонни? — позвала я, и мой Бета подошел ко мне с ухмылкой на лице из-за того, что его выделили. — Из-за чего, черт возьми, они сейчас спорят?

— Ну, — сказал он драматично. — Сейчас очередь Эсме накрывать тебе ужин, а Бретт собирался сидеть рядом с тобой, а теперь они говорят, что вместо этого должны накрывать завтрак, но, конечно, очередь накрывать завтрак — Банджо и Лауры, так что их бесит сама идея изменить это и…

Я сунула два пальца в рот и присвистнула.

— Слушайте! — воскликнула я, и все члены моей стаи поспешили окружить наш стол, а Син с интересом наблюдал за мной.

— Давайте не будем нарушать завтрашнее расписание, хорошо? Эсме, Бретт, возьмите по пудингу. — Я бросила им обоим по горшочку, и они широко ухмыльнулись, когда им предложили немного моей еды. — И сегодня вечером, я думаю, будет справедливо, если остальные члены стаи сделают вас двоих центральным объектом в групповом сексе. Разумеется, после того, как Сонни получит свое.

Сонни ухмыльнулся, а Бретт игриво облизнул губы, и мне стало интересно, не собираются ли они вдвоем покинуть стаю, чтобы побыть один на один, потому что они определенно нравились друг другу больше, чем кто-либо другой в стае.

— Ты хочешь присоединиться к нам, Альфа? — с надеждой спросила Эсме, как делала это каждый вечер.

Она начала выпутываться из