Игра в сердца - Сэнди Бейкер

– Нет, ты сделала то, что мог сделать любой, но не каждый бы сделал, – возражаю я. Услышав мой комплимент, она пожимает плечами.

– Ты разочарована? – спрашиваю я.

– В Дэниеле? – она вопросительно смотрит на меня.

Я киваю.

– Угу.

– Ну… пожалуй, да, – говорит она. – До этого я видела его только на видеозаписи, и он меня заинтересовал – путешественник, успешный бизнесмен, ну, знаешь… И он рассказывал о своих отношениях с семьей и показался порядочным. – Я начинаю смеяться. – У него плохие отношения с семьей?

– Слушай, не знаю, какого именно Дэниела покажут на телеэкранах всего мира… – Я вру: все я прекрасно знаю. – Но вряд ли он будет похож на настоящего Дэниела. – Не будет. Ни капельки.

– М-м-м, ты права. То, что мы видели на мосту, точно не покажут. – Она морщит свой красивый носик и оттого кажется еще симпатичнее. – Я взяла отпуск, чтобы сюда приехать, – стонет она. – Полноценный оплачиваемый отпуск, а это… Надо было ехать в Таиланд с подружками.

– Послушай, мне жаль, что ты разочарована. – Я правда ей сочувствую. Сама-то я здесь по работе, а Стиви искренне стремилась найти любовь. – Можешь просто уехать.

Она качает головой.

– Я как ты. У меня контракт. Я должна войти в четверку финалисток, может, даже в тройку или двойку. – Так значит, Роберта не оставила свои манипуляции.

– Ты ведь поэтому до сих пор здесь, да? – спрашивает Стиви. – Из-за условий контракта? Прости, я просто предположила.

– Да, так и есть, – вру я. Ох уж эти контракты! Волчицам обещают с три короба независимо от того, что захочет Волк. Я по наивности своей не предвидела этот аспект шоу, хотя мне-то гарантировали место в финальной четверке.

Я снова смотрю на Бекку и Дэниела на пляже. Он нежно поглаживает ее руку (бр-р-р); совершенно очевидно, чего он хочет, и вероятно, получит, если Роберта не станет возражать. Меня вдруг пробирает дрожь: что Бекка в нем нашла? Ну правда.

– Ну, ты могла бы взять пример с Каз, – бодро произношу я, поворачиваясь к Стиви. – Притвориться, что в отпуске, наслаждаться жизнью в роскошном особняке и экскурсиями…

– Ты имеешь в виду свиданиями? С Дэниелом?

– Подумаешь, маленькое неудобство. – Стиви снова смеется, а я невольно сравниваю этот искренний и громкий смех с фальшивым хихиканьем, что слышала в «Беннелонге», когда она стояла рядом с Дэниелом. Бедняжка Стиви. Лучше бы правда полетела в Таиланд.

Вручение брошек проходит вполне предсказуемо. Гордо выходит вперед.

– Мне очень жаль, Джастина; ты не получила брошку. Пора собрать чемоданы и покинуть особняк.

За эти полтора месяца мы видели десятки разных реакций на отъезд из особняка – безразличие, слезы (Элизабет), стремительный как молния отъезд (злодейка Кайли и Меррин, кошатница из Тасмании), – но ничто не сравнится с реакцией Джастины.

Она выбрасывает в воздух кулаки и кричит:

– Ура! – Вздыхает с облегчением, будто увернулась от смертельной пули (по правде говоря, так и есть), и начинает приплясывать и прыгать по двору, а потом бежит в дом. – Чао! – кричит она, весело машет нам на прощание и исчезает в особняке.

– Снято! – кричит Гарри, и мы расслабляемся, как по команде «вольно». Что ж, хоть одна польза будет от этого шоу: накачаю пресс и спину оттого, что приходится стоять по струнке перед камерой. Мы выключаем аккумуляторные блоки и отдаем микрофоны Карли, а Дафна тихонько уходит в дом с хмурым как туча лицом. Очевидно, она не простила Дэниелу его ужасное поведение, и мне любопытно, как это отразится на ее статусе потенциальной невесты. Бог знает, что прописано в ее контракте: возможно, ей нельзя уезжать раньше времени, даже если очень хочется.

Гордо с Дэниелом отсоединяют микрофоны (мужчинам в костюмах это сделать сложнее, чем нам в облегающих коктейльных платьях), а Каз берет меня под руку.

– Как обычно? – спрашивает она. Я рада и удивлена, что она все еще здесь, и с удовольствием соглашаюсь на привычный поздний ритуал: выпивка и карты.

– А ты, Стиви, хочешь посидеть с нами? – спрашивает Каз.

– Еще как хочу. А что тут наливают?

– Проще сказать, что не наливают. Еда тут ужасная, зато бар полностью укомплектован на любой вкус.

Стиви смеется.

– Насчет еды она не врет, – добавляю я. – Тут одни консервы, и обычно мы готовим сами, каждая для себя, или варим на всех макароны.

– Тогда считайте, вам повезло. Я отлично готовлю, – говорит Стиви. Почему я не удивлена? Может, она и лекарство от рака найдет, пока живет с нами в особняке? Вспоминая, как она сегодня утешала Дафну и как приветлива была со всеми нами, я невольно проникаюсь к ней симпатией. Она точно не злодейка.

У самого порога нас окликает Дэниел.

– Спокойной ночи, мои милые волчицы, – говорит он.

Мы удивленно переглядываемся, оборачиваемся и машем.

– Спокойной ночи, Дэниел, – отвечаем мы хором. Дэниел стоит рядом с Гарри и Джеком, а Бекка рядом переминается с ноги на ногу, как фанатка, которая ждет, пока ее пустят за сцену.

– Бекс! Ты идешь? – спрашивает Каз.

– Сейчас. Я только… – она не договаривает.

– Ладно, но я смешаю тебе маргариту! И ты ее выпьешь! – Каз смеется над собственной шуткой и уходит.

Стиви же задерживается на пороге и шепчет:

– Не понимаю, что она в нем нашла, – она косится в сторону пляжа: Бекка и Дэниел опять там воркуют.

– Я тоже.

– Ну хоть вы остались, девчонки. А Каз такая смешная, – тихо добавляет она.

– Она просто бомба. Тип-топ, как говорят у вас в Австралии.

– Эй, девчонки, идите мне помогать! – кричит Каз.

– Легка на помине, – мы со Стиви с улыбкой переглядываемся и идем в дом. – Кстати, – шепчу я, – поосторожнее с ее коктейлями, они забористые.

– Что вы там обо мне болтаете? – спрашивает Каз, когда мы заходим на кухню. Не знаю, как ей удалось устроить такой бедлам за столь короткое время, но на кухне словно бомба взорвалась.

– Я говорила Стиви, что ты – ходячая катастрофа, – говорю я и показываю на беспорядок. – Ты как ураган, сметающий все на своем пути.

Каз прекращает смешивать коктейли и тычет в меня коктейльной палочкой. – Осторожнее, Эбс, иначе смешаю тебе свой фирменный «Убийство на пляже».

Стиви смеется:

– Что за «Убийство на пляже»? Что ты туда добавляешь? – Она садится на высокий табурет за барную стойку.

– Проще сказать, что она туда не добавляет, – отвечаю я и сажусь рядом.

– Всего понемножку, – усмехается Каз, закручивает крышку шейкера и встряхивает его так энергично, что я инстинктивно пригибаюсь. На прошлой неделе был случай: крышка слетела, и нас всех с ног до головы облило липкой розовой жидкостью. Нас