Нарушая правила - Анастасия Уайт

Майло бросается ко мне, я вдруг чувствую себя легче. Опускаюсь на колени, глажу его и наслаждаюсь теплом.

— Ты скучал по мне? Потому что я скучала по тебе, приятель.

В ответ он скулит и переворачивается, показывая мне свой живот.

— Он скучал, — говорит Ксандер, опускаясь на корточки рядом со мной. — Ты ему нравишься.

— Он мне тоже нравится, — шепчу я.

Ксандер уходит, чтобы проверить, есть ли у Майло еда и вода, а я снимаю обувь и устраиваюсь в гостиной. Диван здесь кажется мне безопасным местом. Именно здесь я наконец-то открылась и свободно рассказала о своём прошлом. Вся боль всё ещё со мной, и я думаю, что она будет со мной всю жизнь, но готовность Ксандера поверить мне всё изменила. Это освободило меня.

Шторы задернуты, в комнате темно, но когда Ксандер возвращается, он включает свет и садится рядом со мной. Он все еще в своей белой рубашке и темно-синих джинсах, аромат сандалового дерева и корицы притягивает меня, окутывая комфортом.

— Ты приготовил для меня комнату для гостей?

— Ты останешься со мной, — невозмутимо отвечает он. — В моей постели.

Мышцы желудка спазмируют, но я сохраняю нейтральное выражение лица.

— Смелое предположение с твоей стороны.

Он соскальзывает с подушки и становится на колени у меня между ног, его взгляд прожигает мне душу.

Я ерзаю, ожидая его следующего шага.

— Я сказал, что нам нужно поговорить... и мы поговорим. — Он кладет руки мне на ноги, кончики его пальцев исчезают под подолом моей юбки. — Сейчас я хочу поглотить твою восхитительную киску. Я скучал по твоему вкусу. Эти несколько дней без тебя сделали меня чертовски диким.

Поднимает руки выше и стягивает с меня трусики. Я выгибаю спину, чтобы он мог их снять, и раздвигаю ноги. Это не то, что нам следует делать, но сопротивляться ему всегда было нелегко.

Не отрывая от меня взгляда, он проводит указательным пальцем по моему клитору. Одного этого достаточно, чтобы меня охватила дрожь. Опускает палец к моему влажному лону, не сводя с меня глаз.

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, на мой голос. Это так чувственно и по-настоящему.

Наклонив голову, целует внутреннюю сторону моего правого бедра.

Когда он переходит к верхней части моих бедер, я задерживаю дыхание в предвкушении. Ласкает языком мой клитор, описывая вокруг него медленные круги. Мои глаза закатываются, и я хватаюсь за край дивана, уже обезумев от желания.

— Такая милая маленькая киска, — воркует он, обдавая горячим дыханием мою чувствительную кожу.

Погружает в меня два пальца, и я мгновенно хватаю его за волосы обеими руками, удерживая на месте. Его язык, губы и пальцы неустанно работают, доводя меня до оргазма.

Боже, я хочу кончить. Я хочу поцеловать его и почувствовать себя на его языке. Я хочу, чтобы он был внутри меня...и я просто хочу, чтобы он был со мной навсегда.

Мои внутренности сжимаются вокруг его пальцев, и я резко открываю глаза.

Я люблю его, и это сильнее всего, что я когда-либо испытывала.

— Ты такая вкусная. Я мог бы есть тебя на завтрак, обед и ужин и никогда бы не устал. Никогда.

Он приподнимается, опираясь одной рукой о диван, и нависает надо мной, его губы в дюйме от моих.

Я кладу руку ему на затылок и целую его, не сдерживаясь, как будто это мой последний момент с ним. Насколько я знаю, так оно и есть. Мы с Джейком больше не вместе, но это не значит, что мы с Ксандером можем свободно встречаться. Отношения между нами могут поставить под угрозу его карьеру.

Не говоря уже о его неприятии обязательств. Как бы сильно я его ни привлекала, я не знаю, нарушит ли он ради меня все свои правила. Я не знаю, считает ли он меня достаточно важной для себя.

Нам не суждено быть вместе. Осознание этого ударяет меня, заставляя потерять всякую сдержанность и побуждая наслаждаться временем, проведённым с ним, пока я могу.

Вскоре наша одежда разбросана по всему полу. Мы касаемся друг друга везде, едва переводя дыхание.

Когда я глажу его, он дрожит. Дыхание становится прерывистым, и он опускает голову мне на плечо. Его освобождение приближается, но я пока не хочу, чтобы он кончил. Поэтому отталкиваю его и заставляю сесть на диван. Он выглядит дезориентированным, как будто опьянел от нас.

Роли поменялись — теперь я стою перед ним на коленях — обвиваю языком головку его члена и провожу рукой вверх и вниз по всей длине.

Ксандер убирает волосы с моего лица, его нежные пальцы ласкают мою кожу.

— Боже, ты великолепна, — выдыхает он. — И мой член у тебя во рту — это зрелище, которое я никогда не забуду.

Приподнимает бёдра, вводя свой член мне в рот. Его стоны и рычание смешиваются, а по груди стекают капли пота. Слава богу, он включил свет; наблюдая за ним, пока я доставляю ему удовольствие, я снова приближаюсь к собственному оргазму. Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала, и он полностью в моей власти.

— Ты стоишь на коленях передо мной, мой член у тебя во рту… Я хочу запомнить каждую деталь, чтобы возвращаться к этому воспоминанию, когда захочу, — говорит он мне. — Твой рот так хорош, детка. Я кончу так сильно…

Ксандер кладёт руку мне на голову, и из его горла вырывается гортанный стон. Его член пульсирует, когда сперма наполняет мой рот, и я едва успеваю проглотить её, прежде чем он поднимает меня и целует в губы.

Я обхватываю его бёдра ногами, и мы сливаемся губами.

Начиная задыхаться, я отстраняюсь. Во взгляде Ксандера читается желание; то, как он смотрит на меня, воспламеняет мой разум. Он мысленно пожирает меня, изучая каждый сантиметр моего тела.

Хватает меня сзади за шею, чтобы приблизить мое лицо к своему, и острая боль пронзает основание моего черепа. Прежде чем я успеваю это остановить, у меня вырывается вздох. Ксандер отстраняется и отпускает мою шею, хмуро глядя на свою руку.

— Что это? — спрашивает он, поднимая покрытые тональным кремом пальцы. — Ты что-то прикрыла на шее?

Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Блять. Я вспотела от напряжения; тональный крем, должно быть, растекся. Меня охватывает ужас, но я заставляю себя открыться. Я не хотела, чтобы он узнал о прощальном подарке Джейка на моей шее.

— Это синяк, — признаюсь я.

— Что? — Ксандер берет меня пальцем за подбородок и заставляет посмотреть на него. — Покажи мне.

Я понимаю,