Потерянная пара Дракона - Инна Разина

Нет времени радоваться, теперь надо установить связь с Греем. Ищу внутри тонкую нить, натянутую между нами. Она есть, я знаю. Я уже чувствовала ее. Остается только нащупать и усилить. Это дается легче, чем оборот. Моя драконица мне помогает. Проходят секунды, и вдруг меня оглушает чужими чувствами и острой болью. Это Грей, я ловлю его ощущения. И с ужасом понимаю, что он держится на последних усилиях воли.

Я сливаюсь с ним всей своей сутью, телом, душой. Открываю для него сердце. Знаю, что назад дороги не будет. Если мы оба выживем, эту связь уже не разорвать. Но сейчас меня пугает другое — что я опоздала. Не позволяю себе сомневаться, усиливаю связь, расширяя каналы. Отправляю Грею свою силу, становлюсь его резервом. Долгое время запертая в моем теле магия широким потоком течет к паре, как полноводная река, сносящая все на своем пути.

Этот поток омывает каждую мышцу в теле Грея, каждую клетку, каждую чешую. Заживляет раны, успокаивает боль, напитывает его новой, свежей силой. Ощущаю его шок и ошеломление почти как свое. Он пока еще не понимает, что случилось. Но у него нет времени задумываться. Я даже вижу глазами Грея. Чувствую его ненависть к тому, кто уже собирался праздновать победу. Мой истинный бросается вперед, нанеся неожиданный удар. Его противник изумленно покачивается, впервые пропуская выпад.

Бой продолжается. Я держу поток, ощущая, как напряжено все тело. Мне нельзя отвлекаться ни на секунду. Я стараюсь, но мысленно молю Грея поторопиться. Долго мне не удержать связь. Если вовремя не остановлюсь, от меня останется только выжженная оболочка.

Мой истинный будто чувствует это, раз за разом наносит удары, не позволяя врагу подняться. А потом раздается торжествующий рев. Ректор и остальные драконы смогли пробить защиту. Кокон схлопывается. Поверженного, но еще живого преступника окружают и спеленывают магией десятков драконов. Теперь ему не вырваться. Я вижу это сквозь пелену перед глазами. Мой резерв высосан почти до дна. Не хватает сил закрыться.

— Грей, останови поток, — кричит мистер Фаррел. — Не тяни больше ее силу. Лея сама не сможет. Смотри, она обернулась.

Покрытый кровью, израненный дракон поворачивает голову, видит меня и оглашает поляну ревом. В несколько прыжков сильных лап добирается до меня и ластится мордой о морду моей драконицы. Вылизывает ее чешую длинным языком, пытается обнять крыльями. Он останавливает поток магии, больше не отбирая у меня силу. Наоборот, пытается подпитать меня своей.

Сейчас я чувствую каждую эмоцию Грея так хорошо, будто они мои. И буквально захлебываюсь в них. В сумасшедшей нежности, безграничной любви, ослепительном счастье. А еще в страхе, что охватывает все его существо. Дракон прислоняется лбом к моему лбу, я слышу его голос в своей голове:

— Оборачивайся, Лея. Тебе нельзя долго находиться в звере. Безрассудная моя девочка, спасибо тебе. Ты помогла мне. Но теперь возвращайся. Без тебя мне ничего не нужно. Давай, любимая. Еще одно усилие, и ты отдохнешь.

Сам Грей тоже оборачивается, словно показывая мне путь. Я зову драконицу, которую сейчас еле слышу, она тоже ужасно устала. Прошу ее не противиться обороту. И благодарю за то, что доверилась мне. Через пару секунд мое тело еще раз прошивает болью, но уже короткой. И я оказываюсь на руках истинного. Грей бережно прижимает меня к себе. И только теперь я позволяю своему сознанию отключиться.

Глава 41

Грей

Вступая в бой с Андерсоном, заставляю себя отрешиться от всего. От отчаянных попыток тех, кто пытается пробиться сквозь барьер и помочь мне. От мыслей о том, что мог бы гораздо раньше разгадать эту трагическую загадку и не тратить столько времени на агонию вместо нормальной жизни с парой. Не заставил бы свою истинную проходить все круги ада. И не стоял бы сейчас тут, глядя в глаза своей смерти. Но повернуть время вспять не в моих силах.

Все, что я сейчас могу — драться, изматывая противника и выигрывая время для полиции собрать силы и подготовиться к захвату врага. Пусть я погибну, этот монстр, питающийся чужой кровью и магией, тоже не должен жить. И я сражаюсь. Не обращая внимания на раны, исполосовавшие тело моего зверя. На торжествующий блеск угольных глаз Андерсона, прекрасно осознающего, что он сильнее меня. На раздирающую душу глухую тоску, что больше никогда не увижу Лею.

А потом все мысли окончательно покидают меня. Я теряю счет времени и уже не понимаю, сколько длится наше противостояние. Не анализирую свое состояние, близкое к критическому. Жизнь все еще теплится в моем теле. И этого достаточно, чтобы вновь и вновь подниматься с земли и заставлять измученное тело бросаться на врага.

Но наступает время, когда я уже не могу подняться. Мой дракон глухо рычит и скалится, но у него тоже не осталось сил. Радует, что Андерсона я все же вымотал. Он не спешит меня добивать, дает себе пару минут на отдых. А я, прикрыв глаза и тяжело дыша, вдруг ощущаю что-то странное. Мое тело заполняет нереально вкусная, освежающая сила. Будто по венам теперь струится не кровь, а чистая энергия. Искрящаяся и притягательная. Такая мощная, что целительной волной мгновенно смывает боль и усталость.

С восторгом ощущаю, как исцеляется раненное тело, срастаются разорванные связки, наполняются новой силой мышцы. Во мне струится огромный поток очень знакомой магии. Нет времени думать, откуда такой прекрасный подарок. Сейчас главное — расправиться с Андерсоном. Ощущая себя родившимся заново, бросаюсь вперед, нанося сокрушительные удары.

Атаки следуют одна за другой, не позволяю врагу собраться и дать отпор. В его глазах больше нет торжества. В них горит жгучая, яростная ненависть, готовая смести все на своем пути. Вот только теперь мы на равных. Я больше не собираюсь умирать, доставляя ему удовольствие. Продолжаю нападать, все больше ослабляя противника. И вдруг за моей спиной раздается радостный рев. Отделяющий нас купол схлопывается. Вот и все, благодаря неожиданному подарку я выжил и продержался!

Через минуту Андерсона окружают со всех сторон десятки драконов и спеленывают магией. А во мне все еще бурлит чужая, вкусная сила. Мое тело и магическая структура продолжают с жадностью впитывать ее. Силы так много, что я готов сразиться еще с несколькими монстрами. Но эйфория боя наконец отпускает, и я понимаю, что здесь что-то не так. Кроме того, нос моего зверя улавливает восхитительный