Потерянная пара Дракона - Инна Разина

— Да, вон в ту сторону, — показывает на лес вдалеке.

— Надо осмотреть, — произношу задумчиво. — Может рассмотрю что-нибудь сверху.

— А я знаю, где он, — снова вмешивается Том. И сразу исправляется: — То есть, думаю, что знаю.

— Рассказывай, — произносим мы с начальником одновременно.

— Я же лес тут очень хорошо изучил. А недавно наткнулся на одну странную поляну.

— В чем странность?

— Там будто кто-то темную ворожбу готовит. Прямо на траве выжженный круг и символы всякие. По углам факелы расставлены. Не верите? Я правду говорю. Случайно туда забрел и сразу убежал. Жутко очень. Все время кажется, будто за тобой кто-то подглядывает. Выскочит из кустов и схватит.

— Объяснить сможешь, где поляна? Или показать?

— Простите, господин дракон, боязно туда идти. Но я расскажу. Вон, видите, сосна самая высокая с обугленным стволом? В нее как-то молния ударила. Вот рядом с ней та поляна. Там еще другие обугленные деревья есть. Жуткое место.

— Спасибо, малец, — хвалит его начальник полиции. — За помощь тебе награда положена. Матери твоей передадим. Теперь беги домой. И никуда сегодня не выходите.

Как только мальчишка убегает, начальник поворачивается ко мне.

— Ну что, я вызываю подкрепление. Будем ждать или сами посмотрим?

— Посмотрим, — отвечаю твердо. — Если ждать, можем опоздать. Но давайте так: я впереди, вы прикрываете тылы. Если это действительно Андерсон, сначала хочу с ним поговорить.

Дальше мы оба оборачиваемся и взмываем в небо. В звериной форме лететь не так далеко. Чем ближе мы подлетаем, тем внимательнее приглядываюсь к происходящему внизу. Сначала ничего особенного не чувствую. И вдруг меня словно толкает изнутри. Зверь глухо рычит, ощущая чужеродную темную энергию. Значит, мы на месте. Вот и сосна, уже совсем рядом. Начинаю снижаться. Вижу тот самый круг, о котором говорил Том. Только сейчас он горит. И факелы по краям тоже пылают.

В центре круга замечаю три фигуры. Две лежат неподвижно, каждая в своем отдельном, маленьком круге. А в самом центре стоит мужчина в плаще и накинутом на голову капюшоне. Он не может не чувствовать меня, но даже не оборачивается. Лишь когда я касаюсь земли и перекидываюсь, мужчина одним слитным движением разворачивается и сбрасывает капюшон.

Впиваюсь в него глазами. Я не помню, как выглядел помощник моего отца. Но даже если бы помнил, вряд ли узнал. Слишком много времени прошло. Но ни минуты не сомневаюсь, что передо мной Андерсон. Внешность у него обычная. Угловатое, обветренное лицо, резкая линия челюсти, тонкие губы. Но лицо лишь кажется обычным, пока не заглянешь в глаза.

И пусть сейчас они не красные, а черные, как тьма. Самое главное — ощущение, что ты смотришь не в человека, а в бездну, давно поглотившую эту душу. Пытаюсь прощупать его ауру, и меня резко отбрасывает. Удерживаюсь на ногах, а Андерсон или тот, кем он теперь стал, хрипло смеется.

— А ты забавный, новый герцог Амальди, — произносит, отсмеявшись. Его голос звучит рычаще, будто его зверь совсем рядом, на поверхности. — Давно хотел с тобой встретиться.

— Хотел бы, пришел, — усмехаюсь я. — Лицом к лицу, как мужчина. Но ты ведь за спинами других прятался. Моей матери, брата, дознавателя из полиции. Все свои преступления их руками совершал.

— Твой отец тоже мне в глаза помощь предлагал, а сам сдал меня в закрытую тюрьму-лечебницу. Откуда у меня был только один выход: сходить с ума и медленно, день за днем, умирать.

— Я понял, у тебя к отцу много претензий. Поэтому ты его убил?

Андерсон насмешливо задирает бровь.

— Догадался, значит? Все правильно, кровь за кровь.

— А это тогда кто? — киваю на неподвижные фигуры в кругах.

— Подойди, посмотри. Думаю, тебе будет любопытно, — раздается зловещий ответ.

Я все еще стою за пределами горящего круга, в центре которого замер Андерсон. Мне нужно разговорить его и потянуть время, дождаться подкрепления. С этой тварью, давно растерявшей все человеческое, честный бой я устраивать не собираюсь. Ему нельзя позволить уйти, иначе будут еще смерти.

Перешагиваю огненную полосу и приближаюсь к одной из фигур. Наклоняюсь ниже. Это мать. Мертвая. На мои вопросы она уже никогда не ответит. Выглядит жутко, ссохшаяся кожа, серое лицо, стеклянные, полные ужаса глаза, открытый в оскале рот. Мы опоздали, ритуал свершился. А это его жертвы. Андерсон не пожалел свою бывшую любовницу, выпил всю ее силу до конца. Но кто вторая жертва?

Подхожу ко второму кругу, наклоняюсь. Мужчина, тоже мертвый. Со странно знакомыми чертами лица. Холод прошивает грудь, я узнаю его, хотя и с большим трудом. Адриан, мой брат. Он все же нашел свою смерть. Но теперь уже от руки родного отца. Вглядываюсь в лицо того, с кем когда-то играл в солдатиков, а потом получил жестокий удар в спину.

Ведьма была права, от брата почти ничего не осталось. Он выглядит едва ли не стариком, с посмертной маской вместо лица. Страшным и таким же ссохшимся, как мать. Удивительно, здесь погибли двое последних членов моей семьи. А я не чувствую ничего. Возможно, потому что для меня они умерли уже давно. Но удивление я все же ощущаю и поворачиваюсь к Андерсону.

— Ты убил своего сына? Не нашел другой жертвы для ритуала?

— Ну почему же, — растягивает он губы в циничной ухмылке. — Жертвы найти не трудно. Они всегда так легко идут на приманку. А если упираются, можно применить магию. Не представляешь, сколько силы я получаю после таких обрядов. Но мне надоело зависеть от них. Я нашел выход. Самая сильная жертва та, у которой моя кровь. Она способна освободить меня раз и навсегда. А твоя мать еще больше усилила это.

Андерсон задирает лицо вверх, прикрывая глаза. Глубоко вдыхает, его лицо озаряется жуткой улыбкой.

— Все! Я больше не завишу ни от кого. А он, — пренебрежительно кивает на мертвое тело сына, — все равно ни на что не годен. У меня были такие планы. Сначала я просто так сильно ненавидел твоего отца, что мечтал унизить его, растоптать. После первого ритуала, когда сумасшествие и смерть мне в ближайшее время больше не грозили, я напитался силой и легко соблазнил жену бывшего начальника, которого когда-то боготворил. Я ведь уважал его за то, что приблизил меня к себе, дал работу, не подчеркивал между нами разницу, принимал за своим столом, как равного. Тем страшнее оказалось предательство того, кому так верил. О, с твоей матерью все оказалось просто. Скучающая женщина, недовольная мужем. Комплименты, подарки, восхищенные взгляды, нежные признания на ушко. Обещания, что когда-нибудь заберу ее у мужа. И она