Счастье за три дня - Наталия Миронина

– Здорово! – ответила Дина, глядя на огромную дыру в двери.

– Вот, я же тебе говорил! – ответил Бахметьев.

И Васнецова поняла, что человек просто тащится от того, что делает все сам, своими руками.

– Слушай, а что, если такими дощечками поправить дверь в кладовку? – спросила Дина. – Там есть такая темная комната. Видимо, до нее руки не доходили. Дверь страшная – некоторые накладные украшения отвалились.

– А где это? Покажи, – попросил Бахметьев.

Дина отвела его в кладовку.

– Сделаю. Будет не так красиво, но аккуратно. И даже стильно. Понимаешь, я купил не просто сосновые дощечки, я купил дубовые, фигурные. А они всегда смотрятся хорошо. Там у дерева рисунок интересный. И я еще могу покрыть это лаком.

– А где ты лак возьмешь?

– Я купил маленькую бутылочку.

– Как ты сообразил?

– Ну, во-первых, я еще вчера понял, что мне пригодится. И потом, такие вещи при ремонте необходимы.

– А успеешь сделать сегодня?

– Я постараюсь, если ты не будешь отвлекать меня разговорами, – пошутил Олег.

Дина хотела насупиться, но потом просто шутливо боднула Олега головой в бок и сказала:

– Иди и работай. Никто тебя не держит!

– Только не обижайся, – попросил Бахметьев и пошел заниматься входной дверью.

Замок он вставил аккуратно, и дверь стала выглядеть солидно.

– Знаешь, если под этим круглым окном поставить кресло и маленькую консоль…

– Что такое консоль? – спросила Дина.

– Это стол, который обычно ставят у стены, – объяснил Бахметьев. – И если этот стол, например, круглый, то одна сторона «срезана». Консоль полукругом – очень эффектно смотрится и очень удобная штука.

– Думаешь, будет хорошо? – Дина этой части квартиры не придавала значения.

– Представляешь, и окно круглое, и консоль полукругом. И кресло надо соответствующей формы найти. Целый законченный интерьерный угол. Понимаешь, в квартире главное – уют и гармония. А еще возможность поменять привычное место. То есть создать видимость разноплановости. Для человека монотонность – это плохо.

– Надо будет подумать. – Дина попыталась представить такой уголок. – Все же твоя профессия очень пригождается в жизни.

– Да, а представляешь, раньше здания проектировали так, что уже на стадии чертежа было ясно, какие цветы в оранжерее стоять будут.

– А еще мне здесь кухня нравится. Только я бы перенесла плиту в другой угол… – Дина потащила Бахметьева на кухню.

Они обсуждали шкафы, краны, цвет плитки. В какой-то момент они сцепились из-за потолка и освещения. Бахметьев вспомнил, что неподалеку есть магазин «Свет», и предложил туда, как он выразился, «смотаться».

– Давай сначала решим, как потолок сделаем. Например, мы убираем остатки лепнины? Или оставляем? Тогда ищем похожее? – спросил Бахметьев.

Дина что-то стала говорить, они вернулись в гостиную и стали рассматривать остатки обоев, которые нашла Васнецова в результате разбора шкафов.

– Давай их в тот маленький коридорчик со ступенькой поклеим? Мы его облагородим. Это будет не просто переход – коридор, это будет полноценное помещение, только маленькое!

Они так разговаривали, обсуждали, спорили и соглашались – словно давно были женаты и сейчас вместе делали ремонт в своем новом жилище. И вообще, все, что сейчас происходило в этой квартире, было настолько естественным, что ни один из них не почувствовал неудобства. И только когда Бахметьев, указывая на потрескавшиеся изразцы угловой печи, воскликнул: «Ну как ты не понимаешь, что это надо оставить?! Даже в таком виде! В этой печи особый шик!», Васнецова опомнилась. Опомнилась, во-первых, потому, что голос Олега был сердитым и нетерпимым. Интонации обидными – типа, ты ничего не смыслишь, а должна была бы! И в-третьих, ей действительно не нравились эти голубовато-зеленые квадратики с желтыми ниточками трещин. Васнецова с возмущением посмотрела на Бахметьева, решительно бросила полотенце, набрала в легкие воздуха и сказала:

– Я не хочу их сохранять. Они сразу придают всему интерьеру ветхий вид.

– Ты не понимаешь… – Бахметьев начал было что-то объяснять, но Васнецова покачала головой.

– Я все понял, – Бахметьев поднял руки вверх. – Бессмысленно настаивать. Как знаешь.

Эту фразу он произнес вполне дружелюбно.

– Извини, у всех свои заморочки! – сразу постаралась сгладить конфликт Дина.

– Брось, я же понимаю. Но иногда профессиональное срабатывает!

Они замолчали и вернулись каждый к своей деятельности. В какой-то момент Васнецова посмотрела на Олега. Тот уже примерял дубовые дощечки к двери в «темную комнату». Дина видела его лицо, сосредоточенное, с нахмуренными бровями, и еле-еле удержалась, чтобы не подойти и не обнять его. «Он же почти идеальный! Нет, недаром я всегда его любила», – подумала она. Прошла в комнату и, развернув очередной пакет, стала складывать туда всякий хлам.

Наверное, не было в жизни Дины такой приятной уборки. Правда, ее слегка мучило состояние раздвоенности. С одной стороны, Бахметьев, вставляющий новый замок в ее дверь, – это была безусловная реальность. Во-вторых, это было такое совпадение с мечтой, что казалось совершенно невероятным. Чем-то вроде сна. Поэтому Дина старалась держать себя в руках и особо не мечтать. «В конце концов, будем считать это небольшим приключением», – говорила она себе.

К моменту, когда из прихожей донеслось грохотание звонка, в новой квартире Васнецовой исправно работали все водопроводные краны, без помех открывались и закрывались форточки и фрамуги. Был вставлен новый нижний замок во входную дверь, была приведена в порядок дверь в кладовую. На кухне Бахметьев поправил петли на всех шкафах и ящиках.

– Ты знаешь, твоя тетя Клара была аккуратнейшей женщиной. В шкафах идеальный порядок, – сообщил он.

– Да? Здорово! – заметила Васнецова. – А я сейчас как раз туда перехожу, мусор выбрасывать.

– Давай я потом все разом вынесу в контейнер. Я видел, он стоит в смежном дворе.

Васнецова притащила мешок, в который сложила бытовые безликие вещи, старые журналы, газеты и одежду – все то, что вряд ли поведало что-то новое из жизни Клары Михайловны, и стала разбираться с содержимым кухни. Вот в этот момент и раздался звонок в дверь.

Дина даже испугалась такого дребезга. «Поменять обязательно надо, иначе с ума сойти можно!» – подумала она, прислушиваясь к голосам в прихожей.

– Здравствуйте, – говорил Бахметьев, – проходите.

– Я чуть раньше, это ничего? О, какая у вас квартира! Большая! Это же все комнаты ваши? – отвечал женский голос.

– Да, это не коммунальная квартира, – на этот раз в голосе Бахметьева Дина услышала смущение.

– Ну, ничего, управлюсь, – заверил женский голос, – мне нужно часа три-четыре.

– Вы пройдите в комнату, пожалуйста, – сказал Бахметьев и громко позвал Васнецову: – Дина, пришли убирать.

Васнецова поспешила в прихожую. Ей было ужасно неудобно, что Бахметьев именно так решил эту проблему. Васнецова понимала, что