Дыши и успокойся, Бекки! - Fine Blue Eyes

Проговорив с Кэтрин еще пару часов, я была уже почти довольна. Моя уверенность в этом подкрепилась поздним сообщением:

«Стив чувствует себя хорошо, постепенно приходит в себя. Возможно, через несколько дней его выпишут. Про тебя пока ничего говорить не буду, пусть он эмоционально восстановится. Сакда».

Ура! Стивен восстанавливается — для меня это самое главное! Будь здоров и счастлив, мой любимый голубоглазый человек!

Довольная от поступивших новостей, я решила успокоить и всех остальных близких, требующих поделиться впечатлениями об отпуске. Выбрав фото из нашего второго дня на острове, я загрузила себе на страничку. Стивен запечатлел момент, когда я, сидя на спине у стоявшего в море слона, с весельем отклоняюсь от воды, какой он меня поливает своим хоботом. Помнится, после этого кадра фотограф-любитель прошептал мне на ухо, что я обольстительная наездница. А он и не мог сказать иначе…

Глава 37. Точки над «и»

Дорогой мой слушатель!

Еще один ничем не примечательный день отпуска, и вот я сижу на работе в своем новом кабинете! Признаюсь, что вылезти из уютного дома в осенние дни становится все тяжелее.

Как только я добралась до издательства, сразу прошла к Терезе. Она сменила свой кабинет, но до конца года осталась в нашем здании, не переехав в другой город или страну. Как я этому рада! Подруга сообщила мне отличную новость: пациент активно поправляется, анализы стали удовлетворительными, и врач согласился организовать нам телефонный разговор завтра утром (по нашему времени, в Таиланде в это время вечер), о чем он Стива предупредит сегодня. Неужели мы с ним поговорим, и все ужасное останется в прошлом?!

На счастливой ноте я принялась за дела, которых накопилось немало: до презентации готовой печатной книги «Нощь» доктора Кродли осталось чуть больше двух недель, а нам требуется согласовать макет романа и аннотацию к нему с писателем (по-хорошему, с этим нужно поторопиться), запустить в скорую печать первый тираж, чтобы перекрыть спрос по предзаказу, организовать логистику с доставкой книг по книжным сетям, запустить перевод произведения на несколько языков и проследить, чтобы рекламная кампания книги на оригинальном языке была реализована по списку стран до конца текущего года. О-го-го, какие масштабы!

Распределив сотрудникам отдела задачи на текущий день и переговорив лично с моим ассистентом Жанет Картер, я набрала доктору Кродли, зачинщику такой спешки в издательстве.

— О, как я рад видеть эти прекрасные голубые глаза, моя дорогая Ребекка! — сидя в своем кабинете на фоне бесконечного стеллажа книг, первым завел разговор писатель.

— Здравствуйте, Томас! — немного смутившись, ответила я.

— И где же ты пропадала? Даже не поделилась своими впечатлениями!

— Долгая история…

— Ладно, не для посторонних ушей, я понял. Вечером набери мне после работы, слышишь?

— Да, хорошо. Я звоню по другому вопросу, точнее по работе: Патрик и дизайнер подготовили финальную версию вашей книги под печать.

— Говори проще, Бекки! Чувствую себя стариком на твоем фоне!

— Прости… Никогда не принимала вежливость за эйджизм. О чем я? Ааа. Макет под печать твоей книги готов, и я высылаю тебе его посмотреть, чтобы мы скорее отдали все в печать. Времени осталось крайне мало. Проверь тогда общий вид еще раз, аннотацию и слово автора. Буду безмерно благодарна, если завтра получу твое одобрение. Очень прошу!

— Ладно-ладно, к утру пришлю, но при одном условии!

— И каком, интересно?

— Если ты обещаешь еще раз сходить со мной на прогулку по вашим городским дебрям и сегодня вечером расскажешь мне всю правду!

— О чем?

— О том, Бекки, что с тобой случилось в отпуске!

— И ты об этом, — устало выдохнула я, отвлекаясь на поступившее сообщение. Писал Уильям:

«Бекки, привет! Давай встретимся сегодня после работы? Я освобожусь в семь вечера. Куда подъехать?»

— А как иначе, — не умолкал Томас. — Ты сильно изменилась и даже не улыбаешься, не так рьяно защищаешься от маленьких провокаций, от которых раньше вся краснела и начинала повышать голос.

«Привет, Уилл. Хорошо. Давай встретимся у набережной сегодня в семь. Если что, я подожду тебя. Надо поговорить».

«Ок. Целую».

— Нет, тут я лучше промолчу, — вслух произнесла я свои мысли, адресованные Уильяму. Услышав меня, доктор Кродли немного удивился, но решил перенести наш телефонный разговор на вечер, с чем я любезно согласилась.

Обратной дороги нет, Бекки! Пора расставить все точки над «и» с Уиллом и не чувствовать себя обманщицей и предательницей.

Остаток рабочего дня прошел достаточно быстро, что могло меня только радовать: гнетущие мысли от объяснения с моим «бывшим» молодым человеком временно отступили назад.

В шесть вечера я приехала в полицейский участок, чтобы подписать свое заявление на отмену временного запрета на приближение Стивена, какое к этому моменту уже подготовила для меня Кэтрин. Поздоровавшись с подругой и поприветствовав Джонатана Грея, я быстро расписалась и постаралась незаметно улизнуть, чтобы не слушать нотации следователя. Он не стал вдаваться в причины, побудившие меня отменить то, к чему я так стремилась несколько месяцев назад, чему я была безмерно благодарна. Одно дело на сегодня сделано! Осталось второе, более тягостное…

Припарковавшись на привычном месте у набережной, я посмотрела на часы: была половина седьмого. Свободные полчаса я решила потратить на разговор с доктором Кродли, чтобы выполнить свою часть уговора.

— Внимательно тебя слушаю, Бекки, — после второго гудка нашу беседу начал Томас.

— В общем, в отпуске со мной произошло следующее… — я кратко пересказала события этого октября, попутно отвечая на дополнительные вопросы писателя (и моего друга), которыми он непрерывно забрасывал.

После полученной информации он погрузился в свои размышления, немного меня озадачив. Странная реакция! Если честно, я думала, что он похлопает в ладоши и скажет, что переживать не о чем, и все у меня будет хорошо со Стивеном. Однако вышло все иначе.

— Бекки, дорогая, — начал он подозрительно осторожно, — ты уверена, что Стивен выйдет с тобой на диалог? Точнее, что ему дадут это сделать?

— Что ты имеешь в виду?

— Меня терзают смутные сомнения, что ваш разговор будут откладывать до неприличия долго. Я не верю его другу. Он действует не в твоих интересах, с этим ты не можешь поспорить.

— Но, Томас! Мы же договорились с Сакдой, просто он считает, что не время. В любом случае, даже если друг откажется сказать обо мне и о том, что «я пришла», завтра утром в этом мне поможет сотрудник больницы, с которым договорилась Тереза.

— Очень на это надеюсь, моя девочка! А как же твой текущий ухажер?

— Уильям? Эх, с этим