Сердце и порох. Книга первая - Э. Б. Голден

идти особо не было, так что я и не собиралась, но театр превратился в проклятый мавзолей. Все пропахло смертью, а разговоров только и было что о дурацком «Милом зимнем вечере». Так что я пошла на собрание. Думала, мне полегчает, если я встречусь с другими, кому Сидд был важен.

У Брегана свело живот. Аддим и Сидд. Сколько еще людей втайне знало, что Дрейфи обернется против Хулея? Знал ли Жак? В курсе ли они, что он работает с нодтактами?

– Ты знала, что Дрейфи собирался отпустить ставских охранников? – спросил Бреган.

– Чего? Нет. Я знала только, что в «Вороньем Гнезде» будет собрание, если мы победим.

– А Аддим в «Вороньем Гнезде» был?

– Ну конечно. Это он Сидда в дерьмо Дрейфи и втянул.

Бреган постучал пальцами по столу:

– И что было на собрании?

– Не знаю. Меня-то на нем не было. Когда я пришла в «Гнездо», ко мне подошла девушка… – Она потерла ладони о колени.

– Кто?

Когда Шури посмотрела ему в глаза, в ее взгляде была агония.

– Она… она сказала, что моя сестра. Выглядела один в один как я. Сказала, что приплыла из Нусиаса искать меня, потому что моя мать больна и просит меня увидеть. Сказала встретить ее в порту Нусиаса, потом сбежала. Я пыталась ее догнать, но она испарилась.

– И поэтому ты пошла покупать билет? – спросил Бреган.

Она кивнула:

– Но, когда добралась до порта, почувствовала, что что-то не так. Она говорила, что встречала мать Джехму, так что я зашла в приют уточнить… и ее там никогда не видели. Клянусь, больше ничего не знаю. Может, это ее ты видел на крыше и у таверны? Потому что я тебя не видела ни там, ни там.

Шури утерла лицо. Бреган смотрел на нее. Рассказы о двойнике были чем-то из иакиррских легенд, но в настолько абсурдное алиби сложно было не поверить. А если она говорила правду, тогда что это была за девушка? И что ей надо было от Шури?

– Мне кажется, я с ума схожу, Брег, – прошептала Шури.

Он откинулся на спинку стула и запустил руку в волосы.

– А о Дрейфи что-нибудь знаешь?

Она пожала плечами:

– Сидд по большей части ничего мне не говорил. Поклялся в секретности или вроде того.

– Когда будет следующее собрание?

– Не знаю.

– А о том, что Дрейфи работает с нодтактами?

Ее глаза полезли на лоб.

– Что?

Раздался резкий стук в дверь.

– Сэр? Президент требует срочной встречи.

Бреган повернулся в сторону голоса.

– Я все еще под арестом? – спросила Шури, поджав губы, будто изо всех сил стараясь не заплакать.

Бреган замешкался. Казалось, она говорила правду. Холодок незнания неприятно щекотал шею, но доказательств у него не было, а заставлять президента ждать было нельзя.

– Можешь идти. – Едва удержался, чтобы не извиниться. Он выполнял свою работу. Вот и все.

Пару минут спустя комиссар торопливо пригласил Брегана в свой просторный кабинет, где временный президент метался взад и вперед возле большого отполированного стола. Обычно приглаженные волосы стояли дыбом, галстук сбился в сторону. Он выглядел еще более встревоженным, чем несколько часов назад в порту, когда Бреган рассказал ему о связи Дрейфи с нодтактами и своих подозрениях насчет Шури.

Услышав скрип двери, президент остановился:

– Что узнали?

– Доказательств вины нет, – сказал Бреган, – но ее показания подтверждают, что Дрейфи что-то замышляет и что Аддим Таидд в этом замешан. Работают ли они со ставами, она не знает. Нужно как можно быстрее допросить Аддима…

Двое мужчин переглянулись.

– Что такое?

Комиссар поправил ремень с кобурой:

– Таидд несколько часов назад сдал жетон, еще когда мы все были в храме. Его нет. Никто не знает, куда он скрылся.

– Что? – вырвалось у Брегана.

Аддим наверняка услышал, что они арестовывают Шури. Знал, что она сдаст его, вот и кинулся в бега.

Хулей оперся руками на край стола и опустил голову. В комнате сгустилась неприятная тишина. Спустя целую вечность он выпрямился снова. В его глазах бушевал целый шторм.

– Должен извиниться, Бреган. Мне стоило серьезнее отнестись к вашим подозрениям насчет Дрейфи.

– Это не ваша вина, сэр.

– Неважно, чья это вина. Суть в том, что мой соперник работает с нодтактами и половина проклятого города на его стороне.

Бреган выпрямился:

– Он выдвигается? – Он и не знал, что о кампании Дрейфи уже знали все.

Барон подтолкнул к нему лежащую на столешнице грязную листовку.

«Рабочий Луисонн», – гласила она. Ниже были нарисованы Дрейфи и целая толпа заводских рабочих в фартуках, раскрашенные в те же оттенки красного и черного, которыми пользовалась пропаганда ставского режима.

Бреган уставился на дату и время.

– Он проводит предвыборный митинг? Сегодня?

– И весь проклятый рабочий район уже там, – крякнул комиссар. – Жрет обещания тирана в обертке из классовой ненависти.

– Надо его арестовать, – заявил Хулей.

– Но мы ничего не знаем наверняка, – возразил Бреган.

– Я думал, вы знаете, что он работает с нодтактами?

Бреган перенес вес на другую ногу:

– На основании показаний одного человека.

– Но этого достаточно, чтобы допросить его, разве нет?

– Тогда у его людей будет время спрятать все доказательства и нам нечем будет крыть. Нодтакты профессионально умеют испаряться.

Хулей выкинул руки перед собой:

– Тогда обратимся в газеты. Та, новая, «Вестник Луисонна», точно напечатает.

– Но у нас нет доказательств, сэр.

Хулей ударил кулаком по столу и ткнул пальцем в направлении юга.

– Там сейчас, прямо сейчас, тысячи людей ведутся на рассказы этой лживой змеюки о том, как он их якобы хорошо понимает. Что это он будет представлять их интересы, а не мы – те, кто десятилетиями сражались за свободу этого острова. Они понятия не имеют, что он работает со ставами. Либо мы обличим его, либо он выиграет эти выборы.

– Сэр…

– А потом сдаст нас обратно ставам – и мы потеряем вообще все.

– Если мы хотим его остановить, – сказал Бреган, – то нужно дождаться, пока у нас будет достаточно информации, чтобы доказать его вину железно. Нужно выяснить точно, что он планирует со ставами.

– Парнишка прав. – Комиссар скрестил руки на груди. – Пока у нас нет дымящегося пистолета, чего-то неоспоримого, мы не можем никому рассказать.

Грудь президента тяжело вздымалась.

– Я могу за ним проследить, – предложил Бреган.

– Нет, – сказал комиссар. – Пошлю кого-нибудь другого. Кого Дрейфи не будет ожидать. А вы ищите доказательства.

Хулей провел рукой по лицу:

– Завтра Дрейфи будет на первом заседании Совета, как и многие из его окружения. Вы придете тоже, посмотрите, что он делает, с кем говорит, о чем разговаривают его люди. Поищете зацепки.

– Да, сэр, –