Укуси меня - Пенелопа Барсетти

А потом появилась Лариса.

Она вонзила клинок в колено первого орка сзади, а когда он упал, вогнала лезвие глубоко ему в шею, мгновенно убив.

У меня не было времени осознать спасение. Я вырвал свой клинок из земли и освободил Вайпера, прежде чем уничтожил последнего командира орков. Когда они все были мертвы, я увидел, как гоблины бегут из города к восточным воротам.

Кобра здесь.

Я повернулся к Клыку, сидевшему на одном из мертвых орков.

– Я просил тебя защитить ее…

– Эфириалы идут с юга.

Рядом со мной появилась Лариса, сильная и сексуальная в своих доспехах. Ее меч был залит черной кровью орка, которого она только что убила.

– Их корабли уже пришвартовались к берегу. Они идут.

Я смотрел на нее пустыми глазами, пытаясь обдумать то, что она сказала.

– Извини, но мы должны были тебя предупредить.

Я был в такой ярости, что мои глаза стали красными. Но сейчас было не время и не место для этого разговора.

Вайпер шагнул вперед, когда услышал, что она сказала.

– Нам нужно разбить эту армию до того, как они прибудут. Если они узнают, что мы выстояли, они повернут назад. Они пришли побеждать, а не сражаться.

Я повернулся к Клыку.

– Сколько солдат у Кобры?

Пять тысяч.

Я посмотрел на Вайпера.

– Сколько орков и гоблинов осталось?

– Половина, – ответил он.

– Клык говорит, что у Кобры пять тысяч солдат, – сказал я. – Он, скорее всего, сможет победить остальных в одиночку.

– А что насчет нас? – спросил Вайпер.

– Перемести наши силы к северным воротам. Они ожидают, что к их прибытию Грейсон преподнесут на блюдечке. Мы покажем им, как сильно они нас недооценили.

* * *

Я вошел во дворец, который сейчас был пуст, – все вампиры отправились на войну. Лариса и Клык последовали за мной, и, миновав пару проходов, мы вошли в комнату.

Я прижал руку к камню, и секретный проход открылся. Это был узкий коридор, в котором надо было передвигаться боком между камнями.

– В конце этого прохода есть безопасное место. Подождите моего возвращения там.

Лариса уставилась на меня так, словно не услышала из моей речи ни слова.

– Сейчас же.

– Ты был бы уже мертв, если бы мы не вернулись.

– Если такова была моя судьба, пусть так.

Ее глаза светились болью.

– Ты можешь злиться на меня, но не сердись на Клыка…

– Я буду злиться так, как захочу. А теперь тащи свою задницу внутрь.

– Я уговорила его на это…

– Тогда он проявил слабость, послушавшись тебя.

Я почувствовал, как мое лицо покраснело от жара, настолько я был зол.

– Прости, но я не могла бросить тебя.

– Ты мне ничего не должна, Лариса.

Ни черта.

– Мы союзники…

Мне показалось, что лезвие вошло мне между ребер и проткнуло легкое. На мгновение у меня перехватило дыхание.

– Мы не отворачиваемся друг от друга…

– У меня нет времени на это.

– Ну, я не хочу, чтобы наш последний разговор был таким.

Я издал тихое рычание.

– Какой реакции ты ждала?

– Я… я не знаю.

Некоторое время мы смотрели друг на друга.

– Моя жизнь не стоит твоей, – сказал я. – Понимаешь?

– Ты единственная надежда для моего народа.

Еще одно лезвие вонзилось мне в бок. Я почувствовал на языке ненависть к себе.

– Это единственная причина, по которой ты вернулась?

Я смотрел ей в глаза, забыв о том, что Клык был с нами.

Она молчала, и ее взгляд заметался из стороны в сторону.

Я ждал.

– Ты знаешь, что это не так…

От этого я почувствовал себя лучше – и хуже одновременно.

– Залезай. Мне пора идти.

Клык повиновался и проскользнул внутрь. Он не стал просить разрешения присоединиться ко мне на передовой, зная, что не должен провоцировать мой и без того кипящий гнев.

– Твои глаза…

Я не видел своего лица, поэтому не понял значения ее слов.

– Они снова карие.

– Потому что я устал, Лариса. Я сражался всю ночь, а уже почти рассвет.

– Тогда возьми еще.

Она подошла ко мне и ослабила доспехи, обнажая вырез.

У меня перехватило дыхание, когда я увидел ее плоть. Я истощил свои запасы, и теперь умирал с голоду.

– Я хочу, чтобы ты был сильным.

На меня нахлынул поток желания – то болезненное чувство, которое у меня возникало всякий раз, когда она была рядом. Я ассоциировал употребление крови с сексом, а секс с употреблением крови. Я не мог взять одно, не желая другого. Но сейчас было не время для этого, поэтому я обнял ее за талию и притянул к себе, мои клыки скользнули в ее плоть и зафиксировались внутри.

Мне сразу стало лучше, как будто я проспал всю ночь и пировал за завтраком.

Мои пальцы были глубоко в ее волосах, и я прижал ее к себе, беря столько, сколько мог. Чувствуя, как ее пальцы обхватывают мою шею сзади, пока она держит горло обнаженным. Я мог чувствовать ее сердцебиение на своих губах, чувствовать, как оно ускоряется от моего прикосновения.

Я хотел продолжить, но знал, что уже достаточно. Я заставил себя отпустить ее.

Она отступила назад, и ее глаза светились тем же желанием, что и мои. Кровь капала из маленьких точек на ее шее.

– Залезай внутрь.

Она потянулась ко мне, обхватив мое лицо ладонями, чтобы поцеловать.

Я тут же сделал шаг назад.

– Пожалуйста, залезай.

В ее глазах мгновенно отразилась боль от моего отказа.

– Сейчас же.

Последовал долгий взгляд, она повернулась боком и начала втискиваться в проход.

Я снова коснулся камня, и дверь закрылась.

* * *

Я стоял на южной границе с рядами наших солдат, готовый приветствовать гостей клинками и стрелами. Солнце продолжало всходить, и я увидел их за лигу – небольшую приближающуюся армию. У них было хорошее зрение, поэтому они могли увидеть нас задолго до того, как это сделали мы.

Вайпер подошел ко мне.

– Орки бежали в горы. Кобра потерял несколько солдат, но сам он невредим.

Мои глаза замерли на Эфириалах.

– Должны ли мы преследовать их в горах?

– Мы позаботимся о них позже. Пусть Кобра и его солдаты пополнят наши ряды.

Вайпер кивнул и исчез, его лицо было в синяках и кровоточило, как и у многих других.

Я наблюдал, как они приближались, становясь все больше и больше, их силы были небольшими, порядка нескольких сотен. Уверенные в том, что война будет выиграна, они пришли неподготовленными. Если бы они