Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову - Любовь Песцова

Одна моя рука всё ещё лежала на его груди, отслеживая удары сердца. А вторая поднялась к лицу. Я погладила его по щеке совсем невесомо. Пальцы дрожали, словно боялись спугнуть видение.

Феликс перехватил мою руку, прижав к щеке, и прикрыл глаза. Казалось, время замерло.

А потом я встала на носочки, потянувшись за поцелуем, одновременно притягивая его к себе.

Если Феликс и заподозрил что-то, сопротивляться всё равно не стал. Ему тоже хотелось попрощаться.

Первое прикосновение губ было робким. Словно этот поцелуй действительно был первым. Но уже через пару секунд мы оба не выдержали. Он целовал меня так отчаянно, словно от этого зависела его жизнь. Как будто хотел впитать в себя каждую клеточку моего тела, навсегда сохранить в памяти мой образ.

Пальцы сжимали мою талию почти до боли, но мне было всё равно. Я бы сама не отказалась раствориться в нём. И пыталась запомнить каждую деталь: слегка обветренные губы, жёсткие волосы на затылке, жилку на шее, которая билась отчаянно быстро.

Поцелуй длился, а мне было мало. И с каждой секундой становилось понятно, что мало будет всегда. Перед смертью всё же не надышишься, но я пыталась. И оторвалась от его губ, только когда почувствовала, что он прижал меня к столу.

Я даже не заметила, когда мы успели переместиться сюда.

Феликс тихо вздохнул, прислонившись своим лбом к моему.

— Я люблю тебя, Эва. Всегда любил только тебя. С самой нашей первой встречи.

— Я тоже люблю тебя. Даже в том, другом мире, без воспоминаний о тебе, я не могла смотреть на других мужчин. Все считали, что у меня слишком высокие запросы. Но нет. Те мужчины просто не были тобой. Я не помнила тебя, но продолжала искать.

Кажется, это стало последней каплей. Отчаянный поцелуй продолжился, но стал ещё более жадным, почти безумным.

Стол уже не мешал. Я сама запрыгнула на него, обхватывая Феликса не только руками, но ещё и ногами. Мои руки беспорядочно блуждали по его груди, плечам, пробирались под ворот рубашки.

А когда моя блуза оказалась расстёгнута, он на секунду застыл, посмотрев на рисунок на моей коже, которому не хватало одной маленькой детали, чтобы дойти до сердца. Но я не дала ему задуматься об этом, снова притянув к себе и уже не отпуская.

Глава 59

Феликс не собирался меня отпускать и уж тем более не позволил бы мне снять проклятие. Я знала это изначально, но не могла не прийти к нему. Даже если бы мне не нужен был этот последний шаг для того, чтобы печать на моей коже стала цельной, я всё равно хотела попрощаться.

Жаль. Безумно жаль, что у нас было так мало времени. И в прошлый раз мало. А в этот — так вообще крохи.

Но медлить больше нельзя. Я и так потеряла слишком много времени и понимала, что хожу по краю лезвия.

Мне нужно было придумать, как улизнуть.

Усыпить, как в прошлый раз, не получится. Он теперь из моих рук ничего съедобного не возьмёт, даже если я ему мифическую амброзию предложу.

Попытаться просто сбежать? Теоретически я могу. Но не хотелось бы так поступать. Для этого понадобится использовать мои способности, а я бы не хотела делать ему больно.

Отвлечь чем-то?

— Стемнеет только через два часа, — сказала я. — Чем планируешь заняться до тех пор?

Я всё ещё прижималась к нему, боясь отпустить. Хоть и нужно было, конечно.

— Планировал не спускать с тебя глаз, чтобы не было возможности осуществить твой самоубийственный план.

— Неужели у ректора нет других обязанностей? Тем более сейчас. Как вообще дела в академии?

Феликс вздохнул.

— Всеми силами пытаюсь сдержать панику. Пока получается неплохо. Далеко не все вообще знают об осаде. Собственно, только из-за этого тебя встретили сегодня так спокойно.

Может быть, вселенная услышала наш разговор. А может быть, просто сработал закон подлости, который присутствовал во всех мирах.

Но именно этот момент выбрали эллары, чтобы выдвинуть ультиматум.

По земле прошла дрожь. Недостаточная, чтобы считаться землетрясением, но вполне ощутимая. Это была не атака, а попытка привлечь всеобщее внимание. Знакомый жест — я тоже так любила делать.

Подбежав к окну, я увидела, как земля поднимается, формируясь в самых базовых, самых примитивных наших помощников — големов. Только на этот раз их было много. Очень, очень много.

На школьном дворе было около сотни этих несуразных фигур. А во всём городе, наверное, тысячи, если не десятки тысяч.

Их слепили быстро, взяв массовостью, поэтому они скорее напоминали статуи с острова Пасхи, чем нормальных големов. Впрочем, они были нужны не для битвы. Это были посланники.

Они одновременно открыли свои криво слепленные рты и застыли в такой позе, вещая слова Старейшин.

«В Сааргейме укрывается преступница, принадлежащая к роду эллар. Она обвиняется в тяжких злодеяниях, совершённых против Природы. По указу Старейшин она подлежит выдаче до захода солнца. Мы чтим перемирие, с уважением относимся к жителям Сааргейма и не хотим напрасных жертв.

В случае отказа город будет признан укрывателем преступников со всеми вытекающими последствиями».

Големов было много, а голос один. Грубый, механический. Он пронёсся по всему городу — стало понятно: послание услышали все.

Переглянувшись с Феликсом, я поняла, что времени не осталось совсем. Сейчас меня схватят и унесут в пещеру… ну, то есть в замок.

Вздохнув, я шепнула тихо:

— Прости.

А потом быстро, пока он не успел среагировать, отскочила к выходу и призвала воду. Она была повсюду: в графине на кофейном столике, в ведре, которое находилось в ста метрах отсюда, в самом воздухе.

Вложив чуть больше силы, я за секунды создала стену, которая уплотнялась, пока не превратилась в ледяное препятствие.

Да, его можно будет уничтожить, но на это потребуется время.

Я же тратить его не собиралась и бросилась бежать. Ох, хорошо бы дать знать Сайлусу, что Феликса нужно задержать. Он это с удовольствием исполнит, а у меня будет фора.

Однако, выскочив на улицу, я поняла, что у меня есть проблемы посерьёзнее.

На меня смотрели десятки, если не сотни глаз. И все они не сулили мне ничего хорошего. Эта академия уже знала случай, который закончился трагедией именно из-за того, что кто-то решил укрывать эллару. И повторения никто не хотел.

Но ещё до того, как я подумала о том, что меня сейчас коллективно убивать будут, увидела Феликса, который очень недобро смотрел на меня.

Да, он не