Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

недель назад ко мне пришел человек и заявил, что проснулся в теле женщины из другого мира, я бы сначала вызвала врача.

— Наконец-то мы нашли что-то общее.

— Я не прошу вас верить потому, что мне так удобнее.

— Тогда чего вы хотите?

Я посмотрела на него.

— Чтобы вы понимали одну вещь. Я не Лиара Морвен, которая решила притвориться другим человеком, чтобы избежать суда.

Он молчал.

— Я не знаю, что она делала за день до смерти Кассиана. Не знаю, кому доверяла. Не знаю, что успела узнать. Когда вы спрашиваете меня о ее мотивах, я действительно не скрываю ответы. У меня их нет.

— Вы понимаете, что с юридической точки зрения это почти невозможно использовать.

— Конечно.

— Суд видит тело Лиары.

— Да.

— Ее имя в документах.

— Да.

— Ее род.

— Да.

— Ее подпись под получением зеркальной соли.

— Да.

— И если выяснится, что Лиара совершила преступление до момента, когда вы пришли в себя, отвечать формально придется вам.

Я почувствовала холод.

Об этом я думала.

Просто старалась не задерживаться.

— Знаю.

— И это вас не злит?

— Очень.

— На Лиару?

Я задумалась.

— Нет. Пока нет. Я не знаю, сделала ли она что-то плохое. Больше всего меня злит сама ситуация.

— Вы занимаете ее жизнь.

Фраза была жесткой.

Но честной.

— Да.

— Ее дом.

— Да.

— Ее имя.

— Я стараюсь не использовать его больше, чем приходится.

— Ее тело.

Я посмотрела на свои руки.

— Это хуже всего.

Он не отвел взгляд.

— Почему?

— Потому что у нее могла быть жизнь, которую она хотела продолжать. Мать. Инес. Ивар. Работа. Я не просила ничего из этого. Но если Лиара умерла, я получила все вместо нее.

— Вы чувствуете себя виноватой?

— Иногда.

— За что?

— Не знаю. Это нелогично.

— Чувства редко обязаны следовать вашей профессиональной логике.

Я усмехнулась.

— Не думала, что именно вы будете мне это объяснять.

— Я тоже.

Он сел.

— Что вы собираетесь делать, если вас оправдают?

Вопрос застал меня врасплох.

— Не знаю.

— Вернуться?

— Куда?

— В ваш мир.

— Если бы я знала как, это был бы первый вопрос, который я решила.

— А если нельзя?

Я посмотрела на окно.

Во внутреннем дворе горела одна лампа.

— Тогда придется жить здесь.

— Как Лиара?

— Нет.

Я ответила слишком быстро.

— Почему?

— Потому что это будет вторая кража.

— Кража?

— Сначала тело, пусть и не по моей воле. Потом ее жизнь. Я не хочу притворяться Лиарой перед ее матерью, друзьями, коллегами только потому, что так проще.

— Но юридически вы пока она.

— Вот эту часть придется решать.

Ариан долго молчал.

— Вы понимаете, что если расскажете это Совету сейчас, часть людей сочтет вас безумной.

— Поэтому я и не рассказываю.

— А Маэр?

— Не знает всей версии.

— Эван?

— Думает, что у меня либо необычная потеря памяти, либо что-то, чего он не понимает.

— Ивар?

— Знает только, что я не помню Лиару.

— Инес?

— Я сказала почти то же, что вам в первые дни. Она верит скорее поведению, чем объяснению.

Он посмотрел на меня.

— Почему тогда рассказываете мне?

Это был хороший вопрос.

Я не стала придумывать красивый ответ.

— Потому что сегодня меня попытались убить.

— И?

— Я устала держать половину собственной жизни отдельно от человека, с которым мы расследуем то, из-за чего меня хотят убить.

— Я больше не веду расследование.

— Формально.

— Это важно.

— Знаю.

Я помолчала.

— И еще потому, что если со мной что-то случится, хотя бы один человек должен знать, что искать ответы только в биографии Лиары недостаточно.

Его лицо изменилось.

— Не говорите так.

— Это практично.

— Нет. Это звучит так, будто вы уже готовитесь погибнуть.

— Не готовлюсь.

— Тогда не рассматривайте собственную смерть как удобную часть плана расследования.

Я удивленно посмотрела на него.

Голос Ариана оставался спокойным.

Но злость была настоящей.

Не на меня.

Или не только на меня.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Не буду.

— Вы согласились слишком легко.

— Уже слышала.

Он провел ладонью по лицу.

— Иногда мне кажется, что рядом с вами невозможно закончить разговор нормально.

— Это профессиональный навык.

— Перестаньте прикрываться профессией.

Я замолчала.

На этот раз он был прав.

Ариан поднялся, прошел несколько шагов и остановился у окна.

— Я не могу доказать, что существует ваш мир.

— Я и не прошу.

— Не могу доказать, что сознание одного человека способно оказаться в теле другого.

— Да.

— И не знаю, что произошло с Лиарой.

— Я тоже.

Он повернулся.

— Но я знал Лиару достаточно, чтобы понять: вы не стали ею после удара по голове.

Я не сразу ответила.

— Что это значит?

— Она была умной. Упрямой. Очень внимательной к документам. Но не знала ничего о следах крови. Не заставляла следователей подписывать пакеты с уликами. Не спорила с Олденом о надежности остаточного следа. Не умела исследовать место убийства.

— Она могла скрывать.

— От всех?

— Теоретически.

— Тогда есть другое.

— Что?

— Вы не знаете вещей, которые ей не было смысла скрывать.

Он подошел к столу.

— Вы не знали, где находится ее спальня. Не узнали женщину, которая служила вам четыре года. Не помнили человека, с которым каждый день работали в одном отделе. Не знали, какой рукой Лиара обычно держала архивную линзу.

Я подняла голову.

— Какой?

— Левой.

Я посмотрела на свою правую руку.

— Я правша.

— Именно.

Это я не замечала.

— Почему никто не сказал?

— Люди сначала решили, что после отравления у вас нарушена координация. Потом появились более важные вопросы.

— Но Лиара писала правой.

— Писала правой. Линзу и инструменты держала левой. Ивар вчера упомянул, что вы все время меняете их местами.

Еще одна мелочь.

Не доказательство чуда.

Но человеческая привычка, которую трудно придумать заранее.

— Я не знаю, откуда вы пришли, — сказал Ариан. — Возможно, ваше объяснение невозможно. Возможно, здесь есть причина, о которой мы оба ничего не знаем.

Я ждала.

— Но я принимаю одно: женщина