Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

передо мной не та Лиара Морвен, которую я встречал раньше.

Я почувствовала облегчение настолько сильное, что несколько секунд не могла придумать ответ.

— Это самое близкое к доверию, что я от вас слышала.

— Не испортите момент.

— Постараюсь.

— И я буду называть вас Верой.

— Вы и так называли.

— Теперь не потому, что вы настаиваете.

Это было неожиданно важно.

Я опустила взгляд на стол.

— Спасибо.

— Только не превращайте это в доказательство вашей невиновности.

Я подняла голову.

— Я бы первая возразила.

— Знаю.

Он улыбнулся.

Не как принц.

Не как бывший руководитель следствия.

Просто немного устало.

— Вот это, пожалуй, и убеждает сильнее всего.

— Что?

— Любой нормальный человек на вашем месте уже попытался бы использовать мою веру в свою пользу.

— Я нормальный человек.

— Не уверен.

— Очень смешно.

— Я старался.

Несколько секунд мы просто сидели.

Без дела.

Без Кассиана на столе.

Без Совета.

Это было почти непривычно.

Потом Ариан снова стал серьезным.

— О вашем происхождении пока никому.

— Согласна.

— Даже Маэр.

Я задумалась.

— Почему?

— Потому что она обязана фиксировать важные сведения по делу. Как только это попадет в официальный протокол, вопрос выйдет за пределы расследования.

— И станет политическим.

— Да. Кто-то захочет проверить вас как редкое явление. Кто-то объявит опасной. Кто-то попытается использовать.

— Звучит неприятно.

— Поэтому пока нет необходимости.

— А если она прямо спросит?

— Не лгите.

— Отличный совет.

— Скажите, что не готовы обсуждать без меня и Эвана.

Я прищурилась.

— Вы опять пытаетесь организовать мою жизнь.

— Только самые опасные части.

— Их становится слишком много.

— После сегодняшней кареты я имею право на некоторое раздражение.

Я не стала спорить.

— Хорошо.

Он взял папку с заключением мастеров.

— Теперь о покушении.

— Вы сказали, что это не работа.

— Я солгал.

— Наконец-то признались.

— Вашу карету выбрали в семь двадцать утра.

— Кто?

— Диспетчер экипажей получил записку из канцелярии комиссии.

— Маэр подписывала?

— Нет. Ее секретарь.

— Настоящая записка?

— Да.

— Когда карету последний раз проверяли до назначения?

— В шесть утра.

— Штифт был цел?

— Кучер утверждает, что да.

— После этого?

— Кареты стояли в общем закрытом дворе.

— Кто имел доступ?

— Конюхи, кучера, ремонтные мастера, несколько дворцовых служащих.

— Слишком много.

— Да.

— Значит, пока не узнаем, подпилили крепление до или после выбора кареты.

— Мастер считает повреждение совсем свежим, но разница в нескольких часах для металла ничего не даст.

Я кивнула.

— Тогда проверяем людей, которые заходили во двор между шестью и выездом.

— Маэр уже приказала.

— Хорошо.

— И еще одно.

— Что?

— Один из ремонтных мастеров отсутствует.

Я посмотрела на него.

— С какого времени?

— С утра.

— Имя?

— Каллен Рив.

— Он должен был работать сегодня?

— Да.

— Дом проверили?

— Пуст.

— Семья?

— Жена умерла. Детей нет.

— Исчезновение до аварии или после?

— Пока не установили.

— Значит, не назначаем его виновным только потому, что исчез.

— Я знал, что вы это скажете.

— Но ищем.

— Уже.

Он подошел к двери.

Я окликнула:

— Ариан.

— Да?

— Сегодня вы спасли мне жизнь.

Он посмотрел на меня.

— Карету остановил кучер. Я только помог снять упряжь и открыть дверь.

— Если бы вы не освободили лошадь, нас протащило бы до поворота.

— Возможно.

— Вы опять не любите категоричные формулировки.

— Учусь у вас.

Я улыбнулась.

— Все равно спасибо.

Он задержался.

— Тогда в качестве благодарности завтра не спорьте с охраной.

— Это слишком высокая цена.

— Вера.

— Хорошо. Постараюсь.

— Уже лучше.

Он вышел.

Я осталась одна.

На столе лежала книга Лиары.

Рядом мои записи.

Два разных почерка.

Две жизни.

До сегодняшнего вечера почти каждый человек в этом мире смотрел на мое лицо и видел Лиару Морвен.

Кто-то видел архивистку.

Кто-то подозреваемую.

Кто-то возможную любовницу погибшего принца.

Кто-то женщину, которую следовало заставить замолчать.

Ариан стал первым, кто посмотрел на то же лицо и согласился хотя бы с одним:

Лиары перед ним больше нет.

Я не знала, что с ней случилось.

Не знала, почему оказалась здесь.

Не знала, смогу ли когда-нибудь вернуться домой.

Но впервые мне не пришлось доказывать собственное имя.

И это оказалось важнее, чем я ожидала.

Глава 12. Закон о пустом престоле

Глава 12. Закон о пустом престоле

На этот раз до архива я добралась без приключений.

Карету проверяли трое.

Один мастер осматривал колеса и крепления. Второй — упряжь. Третий зачем-то полез под сиденья, хотя я не представляла, каким образом состояние обивки могло повлиять на нашу безопасность.

После вчерашнего покушения спорить не стала.

По крайней мере вслух.

Леди Маэр ехала со мной.

Она читала документы почти всю дорогу и лишь один раз подняла голову, когда карета остановилась перед воротами старого административного корпуса.

— Вы сегодня удивительно тихая.

— Мне объяснили, что молчание иногда помогает.

— Кто?

— Слишком много людей.

— Рада, что совместными усилиями нам удалось добиться невозможного.

Я посмотрела на нее.

— Вы тоже начинаете.

— Чему-то учусь у вашей компании.

Ариан ждал нас внутри.

Формально он не имел отношения к расследованию. Фактически вопрос, ради которого мы приехали, касался его напрямую, и Маэр разрешила присутствовать при изучении закона как заинтересованной стороне.

Она сразу обозначила правила.

— Ваше высочество, вы можете задавать вопросы о собственном правовом положении. Не распоряжаетесь архивистами, не забираете документы и не превращаете сегодняшнюю работу в продолжение своего расследования.

— Я понял с первого раза.

— Я предпочитаю, чтобы люди понимали и со второго.

— Тогда понял дважды.

Я посмотрела на Ариана.

— Осторожнее. Еще несколько дней рядом со мной, и начнете шутить.

— Вот это действительно пугает.

Маэр сухо сказала:

— Если вы оба закончили, у нас есть работа.

Ивар встретил нас на втором этаже.

После вчерашнего разговора он выглядел хуже. Видимо, либо не спал, либо понимал, что его собственные архивные запросы теперь тоже проверяются.

На столе перед ним лежали четыре толстые книги.

— Это все действующие нормы о прерванной линии наследования, которые я смог найти, — сказал он. —