Академия моров. Поиски отца - Макселла Блэкфар

— Ты совсем не изменилась, вся такая же дерзкая и вредная, — Эсильвар смеётся.

— Как когда ты и Ирилианом пленили отца? — мои слова заставляют ректора вздрогнуть. — Опять заставишь меня забыть обо всём? Или в очередной раз измените ход времени?

— Ты не понимаешь, — холодно чеканит Эсильвар.

— О, нет, Эсильвар Соэнцио, я всё понимаю! И я клянусь, что вы с Ирилианом поплатитесь! — огонь затопил меня. Священный огонь Халордов, то, что отличало нас от других. Моё тело охватывает оранжевое пламя, которое стремительно меняет цвет на синий. Неожиданно я понимаю, что не могу унять его. Силы слишком много. Вот что вернула мне харит!

— Вивьен! — Эсильвар, не раздумывая, хватает меня за руку, и я вскрикиваю, ожидая, что пламя обожжёт его.

Мой огонь ластится о кожу ректора подобно кошке. Моё возмущение такое сильное и отрезвляющее, что я наконец-то унимаю пламя.

— Это из-за метки? — вскидываю взгляд на ректора.

— Нет, — Эсильвар собран и спокоен.

— Но ведь до этого моя магия действовала на тебя, что изменилось? — как вообще может быть такое, чтобы магия так флиртовала с кем-то, да мне даже стыдно за неё!

— Из-за твоего согласия на помолвку, — ректор присаживается на край кровати, а я складываю руки на груди.

— Но впервые такое случилось раньше, — в памяти всплывает экзамен.

— Тогда ты уже была согласна, просто не понимала этого, — лорд грустно улыбается, а после зарывается пальцами в волосы.

— У нас никогда ничего не выйдет, — в этот момент осознаю, что мне действительно жаль.

— Потому что ты не помнишь, — вздыхает Эсильвар. — Отголоски стёртых воспоминаний просачиваются, и это сбивает тебя ещё больше.

— Так сними свой блок, — сжимаю зубы, чтобы не расплакаться.

— Кто-то распечатал твою магию, — он не спрашивает, он точно уверен. Аглая же говорила, что у меня есть неделя.

— Я вернула своё, — вот уж извиняться я точно не буду.

— Ты не готова, — Силь резко поднимается и начинает мерить шагами комнату.

— И опять ты решаешь за меня! Как же я вас ненавижу! Вы пленили отца, Ирилиан занял трон и допустил расширение культа фанатиков! Из-за вас моя семья мертва! Моя мама, вернее, та, что была ею все эти годы, дядя, братья! Я скрывалась в лесу, рискуя каждый день, быть пойманной гончими императора! Ты хоть представляешь, что сделали бы со мной, если бы я попалась?

Эсильвар вздрогнул, он явно уже задумывался об этом.

— Я год жила под чужим именем! А после ты со своим братцем и этим дурацким браком! — голос срывается на крик. — От моей жизни не осталось ничего, — из глаз текут слёзы.

— Ты права, — голос ректора падает до шёпота. — Я очень сильно виноват перед тобой, Ви. Я осознаю, что мне не хватит жизни, чтобы вымолить твоё прощение. Идём, — он протягивает мне руку, открывая портал.

— Куда? — хотя, можно подумать, у меня есть возможность отказаться.

— Туда, куда ты так яростно рвалась, — его слова заставляют сердце замереть.

Соэнцио шагает в портал. Не раздумывая, следую за ним.

Глава 46

Каблуки глухо стучат по каменному полу. Осмотревшись, застываю в изумлении, прямо надо мной висит артефакт, сулящий всем смерть, Святые небеса, как же он называется? Шампанское тут же испаряется из организма. Нужно собраться.

— Почему я ещё жива и артефакт даже не обращает на моё присутствие внимание, — ещё раз осматривая артефакт, который переливается синим, значит, активен.

— После первых твоих попыток выведать о подземелье, я внёс слепок твоей личности в число тех, кто может пройти, — голос ректора звучит ровно.

— То есть, если бы мы всё же пробрались сюда, никто бы не умер? — почти вою от досады. Надо было рискнуть.

— Нет, ты бы не умерла, на твоих моров это не распространяется, — он равнодушно пожимает плечами. От слов Эсильвара по спине бежит холодок. Как он может так спокойно говорить?

— Разве ректор не должен заботиться о своих адептах? — скептически вскидываю бровь вверх.

— На кону существование миров. Идём, — Эсильвар направляется к уходящим вниз ступеням.

Хм, а я даже не заметила их. Вот бы не сломать шею. Словно, услышав мои мысли, ректор зажигает несколько светящихся сфер и шагает вниз.

— Максимилиан мог погибнуть, а тебе плевать? Он же твой брат! — взывать к совести ректора само по себе абсурдно, ведь взывать нужно к тому, что существует.

Шаги отзываются глухим эхом. Смотрю вниз и не вижу конца лестницы. Да уж, идти придётся долго.

— Да тебе же вообще на всё плевать, — разговариваю больше сама с собой. — На Максимилиана, на Николаса, да даже на меня.

Ректор резко останавливается и бросается на меня взгляд из-за спины.

— Только не надо говорить, что тебе действительно есть дело до меня. Я знаю, что у тебя свои планы, а я просто средство для их реализации, — складываю руки на груди.

— Не собирался, но позволь узнать, какие же у меня планы? — хмыкает ректор.

— Захватить трон, — обозначаю весьма кратко.

— И зачем мне ты? — ректор продолжает спуск.

— В смысле? — спотыкаюсь.

— Осторожнее, — ректор в одно мгновение разворачивается и ловит меня за плечо, а затем берёт на руки. — Не хватало ещё, чтобы ты себе что-то сломала. Ты продолжай, что там с троном?

— Женитьба на мне приближает тебя к трону. Ты легко сможешь задвинуть меня куда-нибудь в дальнее поместье и править сам, — ректор смотрит вперёд, но его определённо забавят мои слова.

— И чем это мне поможет? Фактически у меня не будет прав на престол, если только, — он задумывается. — Регентство при малолетнем наследнике? — ректор переводит на меня удивлённый взгляд.

Чувствую, что краснею. Не выдерживая взгляда Эсильвара, отворачиваюсь.

— Хороший план. Если я такой узурпатор и тиран, так почему же ты ещё не беременна? — уверена, что он закатывает глаза.

Ответа у меня нет.

— Поверь мне,