Всегда моя - Лора Павлов

Он кивнул, но я увидел в его глазах тот же ужас, что был в моих. Огонь уже выходил из-под контроля.

— Ты не можешь туда идти, Нико, — крикнул Толлбой, подбегая ко мне с линией.

— Попробуй, блядь, меня остановить, — я защелкнул маску, пока Толлбой и Джейс били струей в заднюю дверь, охваченную пламенем. Через секунды мы уже были внутри, они лили на лестницу и в кухню, а рядом со мной были Биг Эл и Джек.

— Нужно больше воды! — крикнул Джек.

Я не мог ждать. Без Вивиан и Мейбл моей жизни не было. Я опустил голову и показал Джейсу с Толлбоем — за мной. Они пробили пламя ровно настолько, чтобы я смог проскочить.

Я был на сотнях пожаров. Но сердце никогда не колотилось так. Потому что все, что я любил, было за этой дверью. Джек кричал про вторую линию, а я вышиб дверь — в лицо ударил дым.

— Вивиан! — заорал я, вглядываясь в серую пелену.

— Нико, — тихо донеслось из угла. Там, в дыму, я увидел моих девочек. Пчелка сидела на полу, прижав к себе Мейбл, чье лицо было полностью закрыто полотенцем.

— Ник-Ник, — позвала Мейбл.

Я подбежал к окну, прикинул обстановку. Слишком близко пламя. Единственный путь — обратно, как я пришел.

— Нико! — крикнул снизу Джек.

— Они здесь! — рявкнул я, видя, как Джейс и Толлбой поливают все вокруг, чтобы лестница не загорелась. Джек был уже на полпути, я метнулся к Вивиан, подхватил Мейбл и велел ей бежать за мной.

На пороге я не раздумывал — метнул племянницу прямо в руки Джеку Томасу, который поймал ее без промаха. Обернулся за Вивиан, а ее рядом не было. Она свернулась на полу, задыхаясь. Я сорвал маску и нацепил ей.

— Малыш, надо вставать. — Подхватил ее на руки и бросился к двери. Джейс орал, что больше не сможет сдерживать пламя, Толлбой кричал мне выбираться.

Не знаю, бежал я или летел вниз по лестнице, но адреналин нес меня сквозь огонь. Я выскочил наружу с Вивиан на руках. Она кашляла, едва дыша. Уже подкатили еще два пожарных расчета, пытаясь не дать огню перекинуться на соседние здания.

Но мне было плевать. Были только Вивиан и Мейбл.

Джек уже осматривал дочь. Она лежала в моих руках, вялая, живая лишь по кашлю, рвущемуся из ее груди.

— Виви! — закричала Эверли, а за ней бежали Дилан и Шарлотта, рыдая.

— Нико! — взвизгнула Джейда, подлетая к нам.

— «Скорая», — сказал Джек, указывая Джейде. — Она в порядке. Говорила. Лицо было закрыто.

Вивиан позаботилась об этом. А вот о себе — нет.

— Сними с нее маску, пусть дышит, — сказал я.

Она закашлялась сильнее, глаза оставались закрытыми. К нам подлетели Джош и Груби с каталкой, но я не отдал ее сразу.

— Я сам, — рыкнул я. — Не смейте ее трогать.

Я уложил ее и провел ладонью по лицу, пока меня оттесняли и надевали кислородную маску. Кожа бледная, с синеватым оттенком, дыхание слабое.

Джек держал меня за руку, ее сестры плакали рядом.

— Давай, Пчелка. Дыши. Все хорошо, малышка, — крикнул я, сам не узнавая свой голос.

Страх. Паника. Все вместе.

Я вытирал глаза, ничего не видя сквозь слезы. Джек положил руки мне на плечи:

— Дай им сделать свою работу, Нико.

Я кивнул, а Эверли сжала мою ладонь, Шарлотта прижалась к отцу. Дилан ходила взад-вперед, плача.

— Мы забираем ее, — сказал Груби, глянув на меня и Джека. — Думаю, нужна интубация.

— Черт, — вырвалось у меня, и Эверли вздрогнула.

Я не дурак. Знал, что больше половины смертей на пожарах — от отравления дымом. Это было плохо.

— Мейбл везем тоже, но она дышит сама, будет в порядке, — сказал Дэвид, а я увидел сестру у машины с племянницей на руках.

— Я с вами, — повернулся я к Груби. Он кивнул.

— Я отвезу девочек, — сказал Джек. Голос дрожал. Он понимал, что ближайшие часы решат все.

В машине «скорой» я держал ее за руку. Глаза то открывались, то закрывались, я гладил щеку.

— Я рядом, Пчелка. Мейбл в порядке. Думай только о себе, ладно?

Неудивительно, что Виви в первую очередь подумала о Мейбл. Это была она. Но, черт, как же я злился, что она не защитила себя. Она сделала все остальное правильно — повесила полотенце в окно, закрыла щели мокрыми тряпками, защитила лицо Мейбл.

Дорога до больницы пролетела мгновенно. Нас ждали заранее. Вивиан увезли, не сказав ни слова, а я стоял в дверях, не веря, что все это происходит.

— Она боец. Справится, — сказал Джек, хлопнув меня по плечу, но я заметил страх в его глазах.

Я кивнул и пошел за ним в зал ожидания. Эверли говорила по телефону с Эшлан, просила ехать осторожно сквозь слезы.

— Насколько все плохо? — тихо спросила Дилан, отводя меня в сторону.

Я провел рукой по волосам:

— Поднимут кислород — будет жить. Она наглоталась дыма.

— Не ври мне, Нико. Насколько плохо? — голос сорвался, и она разрыдалась. Я обнял ее, потому что впервые видел, как она плачет, кроме похорон матери.

— Послушай, Дилли. Все будет хорошо. — Я поцеловал ее в макушку. — Пойдем, подождем врача.

Она кивнула, и мы вошли в зал ожидания.

Следующие часы были худшими в моей жизни. Ожидание было мучительным. Наконец, вышел доктор Причард — мы все его знали, он прожил в Хани-Маунтин всю жизнь.

— Сейчас с ней все в порядке. Дышит лучше. Мы вставили трубку для дыхания — на всякий случай, потому что она наглоталась слишком много дыма. Мы сделали анализы крови — все, как и ожидали, ждем результаты рентгена грудной клетки. Пришлось зашить руку — видимо, сильно порезалась о стекло. Оставим ее здесь на день-два под наблюдением. Но вы оба знаете, как это бывает… дома ей придется беречь себя. Если дать нагрузку раньше времени, все может вернуться, — сказал доктор.

Он имел в виду, что жертвы пожаров, надышавшиеся дымом, часто сначала выглядят нормально, а потом получают смертельно опасные осложнения.

— Мы будем за ней следить. Обещаю, — сказал я, и Джек кивнул.

— Она в сознании? — спросила Дилан, срываясь на всхлип. С тех пор как мы приехали, она не переставала плакать.

— Можно ее увидеть? — спросила Эверли.

— Она то приходит в себя, то снова отключается, говорить не может из-за трубки. Но вы можете сказать, что вы здесь и что любите ее. Потом дайте ей отдохнуть. Завтра, надеюсь, трубку