Осмеянная. Я вернусь и отомщу! - Анна Кривенко

кого-то совершенно нового. Взгляд и уверенность первой ярко затмевалась болью и разочарованием второй. Они стали единым целым и смотрели на него с укором. Но самым ужасным было то, что, испытывая вину, Эрик… безумно любил эту незнакомку.

Любил девушку, которой не существовало в реальности.

После пробуждения к нему пришел жгучий стыд. Эрик предложил Веронике Лефевр стать его парой, буквально назвал невестой, а теперь предает ее в своем сердце? Несмотря на свое прошлое высокомерное поведение, парень подлецом не был. И предателем тоже…

* * *

Кабинет директора был просторным, с высокими потолками, огромными окнами и темными дубовыми стеллажами, на которых громоздились папки и книги. Тяжелый письменный стол, заваленный бумагами, приковывал к себе особенное внимание.

Директор — в мятой рубашке и в камзоле, застегнутом наспех — зевнул и посмотрел на Эрика сонным недовольным взглядом.

— Что вам нужно в столь поздний час, Фонтейн? — проворчал он, усаживаясь в кресло.

— Где записи о смерти Вероники Шанти? — не терпя промедления, выпалил Эрик, сосредоточенно глядя на директора.

Тот нахмурился, отведя взгляд и будто надеясь избежать прямого ответа.

— Это закрытая информация, — пробормотал он, мотнув головой. — Уходите, молодой человек. Я не могу вам помочь.

— Черт побери! — Эрик громко выругался, его руки сжались в кулаки. — Это важно!

— Осторожнее, Фонтейн, — голос директора наполнился холодной строгостью. — Еще одно слово, и вы окажетесь на дисциплинарном совете.

Эрик зло выдохнул, развернулся и, не оглядываясь, вышел из кабинета.

Когда дверь за ним захлопнулась, директор раздраженно прошептал:

— Как я устал прикрывать чужие задницы! Больше не буду выручать Лефевра, будь он хоть тысячу раз друг монарху!!!

* * *

Эрик быстро нашёл комнату дознавателя Мэтью Гарнера на первом этаже — как поздно прибывшему «студенту», тому выделили лишь тесную комнатушку. Из-под двери лился свет, значит, дознаватель не спал. Когда парень постучал, его впустили почти мгновенно.

Мэтью сидел за столом, заваленным всяким хламом, и усиленно мастерил что-то этакое из обломков артефактов и амулетов. Он выглядел увлечённым, но при виде Эрика радушно улыбнулся.

— А, Эрик, проходите… — бодро сказал он. — Что привело вас ко мне среди ночи?

Но парень не ответил на улыбку. Он сходу выпалил:

— Записей о смерти Вероники Шанти в архивах нет!

Бровь Мэтью взлетела вверх.

— Интересно. А может, их просто удалили? — предположил дознаватель, приподнявшись со стула. — Академия не такая уж безупречная.

— Нет! — Эрик начал взволнованно бродить по коморке туда и обратно. — Записей не было с самого начала. Если бы их стерли — я бы это заметил. Это значит… что она жива!!!

— Ого! — присвистнул Мэтью. — А дело становится всё более запутанным и интригующим.

— Да! — Эрик горел решимостью. — И я должен узнать правду!

Дознаватель замолчал на секунду, его глаза блеснули задумчивостью. Потом он спросил:

— А как же ваша невеста?

Эрик замер, оторвавшись от своих мыслей.

— Невеста? — переспросил он, недоумевая. — Причем здесь она?

— Боюсь, если вы найдёте Веронику Шанти живой и невредимой, — осторожно начал Мэтью, — ваши отношения с её тезкой разрушатся. Вы ведь сами это понимаете, Эрик. Чувство вины развило в вас болезненную привязанность к погибшей Веронике. Ваше сердце занято ею не меньше, чем Вероникой Лефевр. А может, даже больше…

Эрик стоял, поражённо глядя на Мэтью.

— Ты ещё и лекарем-душеспасителем подрабатываешь? — бросил он раздраженно, но дознаватель даже не моргнул глазом от этого упрёка.

— Я просто хорошо разбираюсь в людях, — ответил Мэтью мягко. — Будьте осторожны…

Эрик ушёл, чувствуя полный раздрай в душе. Мысли путались, эмоции бушевали штормом. Он не знал, куда себя деть, и ноги сами привели его к комнатам Лефевров.

Остановившись перед входной дверью, он замер в нерешительности. Нет, он не должен являться перед Вероникой в таком состоянии. Она не должна видеть его слабость и узнать, что внутри него творится хаос.

Но было слишком поздно: дверь открылась, и Вероника оказалась прямо перед ним. Её взгляд был полон напряжения и тревоги.

— Эрик, что случилось? — её голос прозвучал едва слышно, но ударил в самую глубину сердца…

Глава 48

Победа Микаэля…

— Адептка Ванда сегодня не с нами?

Голос преподавательницы заставил девушку вздрогнуть и неистово покраснеть. Она встала на ноги, затравленно смотря перед собой. Раздался оглушительный смех из всей аудитории.

— Кажется, она влюбилась, — выкрикнул кто-то.

Ванда смутилась еще больше, потому что это было правдой. Преподавательница примирительно подняла руку.

— Я понимаю, дело молодое, но прошу вас, Ванда, потратить на уроки хотя бы половину своего разума. У вас отличные оценки, и я не хочу, чтобы вы скатились вниз из-за дел сердечных. Ответьте на пару вопросов, и я отпущу вас.

Преподавательница начала задавать вопросы по основам лекарского искусства. Ванда дала ответ на каждый из них без запиночки.

— Замечательно. Вы очень способная ученица, — похвалила преподавательница. — Садитесь и будьте внимательнее.

Ванда присела, чувствуя, что щеки до сих пор горят. Еще бы! Она не могла перестать думать о том, что произошло между ней и Микаэлем. Он ее поцеловал! Теперь она знала об этом точно. Сперва не могла в это поверить, думала, что ей почудилось, но… потом прокручивая в голове тот эпизод множество раз, поняла, что всё произошло в реальности. Он сделал это! Он действительно её поцеловал!!! Хотелось кричать на всю вселенную, что всё просто замечательно…

Едва закончились занятия, девушка поспешила к себе. Хотелось успокоиться и помечтать. Мысль о том, что Ванда сегодня снова увидит Микаэля, заставляла её впадать в дикое волнение. А вдруг он пожалел о своем порыве? Вдруг сделает вид, что ничего не было?

Девушка заставила себя успокоиться через силу, переоделась, перекусила наспех и решила сходить в библиотеку позаниматься, ведь вечером случится очередное собрание общества «Долой травлю».

Однако не успела она прийти к назначенному месту, как из соседнего коридора послышались возбужденные голоса. Вынырнув из-за угла, она разглядела коляску Микаэля и впала в ступор. Его окружили несколько человек со старшего курса, и один из парней — какой-то лощеный франт — поигрывал магическим сгустком в руках, угрожающе смотря на юного Лефевра. Микаэль выглядел весьма бледным, но невозмутимым.

— Я тут слышал, что ты подкатывал к Амелии, — проговорил щеголь, презрительно глядя на парня сверху вниз. — Какая-то мерзкая калека смеет трогать девчонку из нашего курса!!!

— Это вас не касается, — бросил Микаэль, поджимая губы. — Это мое личное дело, с кем я разговариваю, а с кем нет.

— Ошибаешься! — адепт весьма неаристократично сплюнул на пол. — Я парень Амелии, и твоя попытка поговорить с моей женщиной плохо для тебя закончится!

Ванду тряхнуло от