Осмеянная. Я вернусь и отомщу! - Анна Кривенко

Мэтью Гарнеру не нужно было объяснять, что именно произошло. Он и так обо всём догадался.

— Ты вовсе не уродлива, Агафа, — прошептал он ей на ухо, и его голос оказался исполнен искренности и тепла. — Ты прекрасна такой, какая есть, и если тебе нужно доказательство этого…

Он вдруг пальцем приподнял её подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, после чего стремительно наклонился и нежно коснулся её губ своими.

Агафа застыла, ошеломлённая до глубины души. Сердце заколотилось, а тело будто онемело от неожиданности. Она не могла поверить, что это происходит с ней.

Дознаватель быстро отступил, но его глаза продолжали светиться ярким теплом.

— Я хотел бы пригласить тебя на свидание, — сказал он, улыбаясь. — Пожалуйста, дай мне шанс показать, что ты удивительна!

Служанка ошеломлённо смотрела в лицо Мэтью, завороженная его отношением, после чего медленно кивнула, но в тот же миг её лицо исказилось болезненной гримасой, и она напряжённо прикусила губу.

— Я так виновата, — вдруг произнесла девушка. — Нет, я не могу пойти с тобой! Я кое-что натворила…

Мэтью нахмурился.

— В чём дело? — спросил он уже серьёзно. — Расскажи, не бойся, я помогу тебе…

Глава 45

Веронику убили!

Клара нервно теребила край своего платья и наконец решила заговорить:

— Он снова пришёл ко мне, — её голос дрожал, а глаза избегали встречи с другими, — мой Дин. Вы не представляете, как он изменился. Похудел, осунулся. Умолял сбежать с ним. Говорил, что бросит всё: дом, семью, титул — во имя нашей любви…

Она тяжело выдохнула.

— А что ты? — прервала тишину Ванда. Её взгляд был полон сопереживания и любопытства. — Что ты ему ответила?

— Я… пока ничего, — Клара сжала руки в кулаки. — Я всё ещё люблю его, но это же безумие, правда? А что будет, если нас поймают? Что, если Амелия исполнит свои угрозы и навредит моей семье? Я не знаю, что делать.

В комнате повисла напряжённая тишина. Члены общества «Долой травлю» размышляли над услышанным. Присутствовали, правда, не все. Не было дознавателя Мэтью Гарнера, да и Агафа попросила на сегодня выходной.

Я сидела рядом с Эриком и с облегчением думала о том, что Лаура всё-таки не пришла.

— Клара, ты должна подумать о себе. Будь осторожна! — начала я. — Дин уже однажды предал тебя. Разве стоит рисковать?

— Сестра права, — поддержал меня Микаэль. — Этот парень напрямую связан с Амелией, а ты сама знаешь, на что она способна. Ты готова поставить свою жизнь на карту ради того, кто уже однажды сделал тебе больно?

В голосе брата проскользнула горечь. Я сразу поняла, что он говорит эти слова не просто так. Амелия растоптала его сердце. Он уже выбросил её из головы, но боль всё ещё осталась. Мы разоткровенничались недавно, и он мне всё рассказал. Я была, конечно, в шоке, но теперь радовалась, что мой брат умеет принимать правильные решения.

Клара тяжело выдохнула. Её взгляд метался от одного товарища к другому, пытаясь найти ответы на сложные вопросы.

— Но любовь… — неожиданно раздался голос Ванды, полный страстной решимости, — разве любовь не стоит риска? Что, если это твой единственный шанс на счастье? Да, это может быть опасно, но ведь ради любви можно пойти на всё, не так ли?

Я понимала, что девушка сейчас очень мотивирована своими собственными мечтами, поэтому говорит такие вещи.

— Ванда, — осторожно произнёс Микаэль, — жизнь не так проста. Побег может закончиться трагедией.

Ванда вздрогнула и покосилась на него с лёгким огорчением.

— Ну а вдруг… — уже менее бодро произнесла она, смотря на Микаэля несколько виновато, — вдруг это может быть история со счастливым концом? Всё зависит от того, готова ли Клара бороться за свою любовь.

Эрик, до этого молчавший, вдруг поднял голову и тоже заговорил:

— Ванда права. Самое страшное в жизни — это пожалеть о том, чего ты не сделал. Упустить возможность, совершить ошибку и не иметь сил её исправить. Ты должна подумать, Клара, чего ты хочешь на самом деле и чем готова рискнуть. Бояться — это нормально, но, если любовь настоящая, она стоит того, чтобы за неё бороться.

Клара смотрела на него неотрывно, а её глаза наполнялись слезами.

— Но что, если я ошибаюсь? — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. — Что, если всё это закончится ещё больнее?

— Ты должна принять решение, — твёрдо сказал Эрик, и его взгляд был полон понимания, — чтобы потом не пожалеть.

Я слушала его, и сердце сжималось от боли. Понимала, что его слова сейчас касались прошлого, его личного прошлого, и моего, конечно тоже. Он говорил не только о Кларе, но и о своих собственных чувствах, о том, что до сих пор жалеет о поступке с Вероникой Шанти. Эрик говорил о выборе, о том, как страшно упустить возможность, о которой потом будешь жалеть всю жизнь…

Ведь иногда он смотрит на меня так, словно надеется, что я скажу ему что-то важное, что развеет его сомнения окончательно. Он хочет поддержки, он больше не хочет чувствовать себя виновным. Но стоит ли мне открыться ему? Что, если эта правда разлучит нас? Этого я боялась больше всего на свете.

Борьба разрывала душу на части. С одной стороны, я безумно хотела быть честной с Эриком, хотела, чтобы между нами не осталось никаких тайн. Он должен был узнать о том, кто я есть на самом деле. Но, с другой стороны, страх потерять его был так велик, что я не могла решиться. Что, если правда испортит всё? А вдруг он уйдёт, когда узнает, кем я была?

Настолько задумалась, что не заметила, как обсуждение ситуации Клары разрослось очень широко. Голоса в комнате звучали взволнованно. Каждый предлагал своё решение, периодически отговаривая Клару от опрометчивого шага.

Вдруг входная дверь приоткрылась, и в комнату осторожно вошла Лаура. Шум мгновенно стих, а все взгляды устремились на неё. В воздухе повисла тяжёлая неловкость.

Лаура с лёгкой улыбкой оглядела собравшихся. Клара, которая только что откровенно делилась своими сомнениями, замолкла на полуслове, её взгляд стал холодным, лицо напряглось. Остальные участники встречи тоже заметно замкнулись, но Лаура, словно не замечая этого, прошла к ближайшему свободному стулу и села, делая вид, что ничего необычного не происходит.

— Привет! — произнесла она, слегка наклонив голову.

В тишине, которая воцарилась вокруг, голос Эрика прозвучал особенно ясно.

— Лаура, привет! Как ты?

Он попытался улыбнуться, но даже его улыбка выглядела напряжённой.

— Всё в порядке! — ответила она. — Услышала,