Праздник не по плану - Наташа Мэдисон

Я смеюсь.

— Ты была очень подвержена несчастным случаям, — поддразниваю я ее.

— Как дела в клинике? — спрашивает Элизабет доктора Торрес, которая грустно улыбается.

— Я закрываю ее, — сообщает она. — Мне пора на пенсию, а я так и не нашла никого, кому бы достаточно доверяла, чтобы передать ее

— Что? — выдыхает Элизабет, хватаясь рукой за мою руку. — Эта клиника... — она качает головой. — Это единственная клиника, которую я знаю в этом районе.

— Уверена, что кто-нибудь придет и откроет новую, когда меня не станет, — замечает она. — Извините, дорогая, я пойду поздравлю Джошуа.

— Не могу поверить, — шепчет Элизабет. — Видишь этот шрам? — Она поднимает руку, и я вижу маленький шрам в форме буквы V. — Джошуа кинул в меня пластиковый стул.

Я поджимаю губы, стараясь не рассмеяться.

— Видишь это? — она откидывает голову назад и указывает на другой небольшой шрам. — Четыре шва, когда я убегала от Джошуа по лестнице, потому что поцарапала его DVD с «Форсажем».

Я осторожно касаюсь ее подбородка рукой.

— Не могу поверить.

— Прошу внимание всех, — объявляет ведущий. — Первое блюдо подадим через пять минут, поэтому просим всех занять свои места.

Мы идем рядом с ней к столу, и Джек подходит с Эви, садясь с нами.

— Ты знал, что доктор Торрес закрывает свою клинику? — спрашивает Элизабет Джека, который выглядит так, будто тоже в шоке. — Знаю. — Она фыркает. — Она не может найти никого, кому бы доверяла, чтобы передать ее.

— Это так грустно, — отвечает он. — Я как-то боролся с Джошуа, когда мне было шестнадцать, — Джек поворачивается к Эви, — и повредил локоть. Я сказал маме, а она меня проигнорировала. Сказала что-то вроде того, что не нужно было драться.

Элизабет и я смеемся, потому что она всегда так говорила.

— Через два дня я пошел сказать ей, что все еще чувствую боль. Она взглянула на мой локоть, назвала меня идиотом, но потом сказала садиться в машину. У меня был перелом локтя. В итоге я оказался в гипсе и пропустил плей-офф своего хоккейного сезона в младшей лиге.

— Чему тебя это научило? — спрашивает его Эви.

— Никогда не обращаться к матери, когда мне было больно. Я сразу шел к отцу. — Мы все смеемся над ним.

Джошуа и Мэйси представляют всем как мужа и жену. Они танцуют свой первый танец под песню «Пойдем со мной»45.

Все аплодируют, когда он откидывает ее назад, прогибая спину.

— Разве это не мило? — саркастически говорит Элизабет, когда они заканчивают, и выносят еду.

Тарелки убирают, когда звучит другая песня, и я вижу, как люди направляются на танцпол. Я отодвигаюсь от стола.

— Потанцуешь со мной? — протягиваю ей руку.

— Снова? — она улыбается мне, беря мою руку, и я почти шепчу: «Всегда», но вместо этого просто киваю.

— Если будешь продолжать в том же духе, — Джек следует моему примеру, встает и протягивает руку Эви, — люди подумают, что вы нравитесь друг другу.

Мы смотрим друг на друга, а затем смеемся над Джеком и уходим.

Я обнимаю Элизабет за талию, а она кладет одну руку мне на плечо, касаясь пальцами моих волос.

— Итак, по шкале от одного до десяти, — подшучивает Джек рядом с нами, — насколько ты счастлива, что через два дня наконец-то получишь свою комнату обратно?

Он смотрит на Элизабет с ухмылкой. Это тот взгляд, который я видел раньше, много раз. Взгляд, который говорит: «Я буду тебя доставать, пока ты не скажешь мне правду».

— Что? — спрашивает Элизабет, пока я смотрю на нее, мы оба двигаемся из стороны в сторону.

— Ну, все уезжают завтра вечером, максимум к двадцать шестому, так что твоя комната освободится.

— О, — выдыхает она, и я чувствую, как напряжение охватывает все мое тело.

— Ты всегда можешь остаться у меня, — предлагаю я. — Малыш к тебе уже привык.

— Только поэтому? — спрашивает Джек, и Эви смеется.

— Оставь их в покое, — отчитывает она. — Он думает, что вы двое встречаетесь.

Мой желудок сжимается.

— Что? — спрашиваю я.

— Итак, — в то же время вставляет Элизабет, — если бы мы были вместе, чего я не утверждаю, какое это имеет значение?

— Если вы не встречаетесь, — дразнит ее Джек, — то какая разница, знаем мы или нет?

Я смотрю на Элизабет и вижу, как она качает головой.

— Думаю, ты никогда не узнаешь.

— Вам двоим нужно прекратить, — советует Эви, — сегодня канун Рождества, и у Джошуа свадьба.

— Да ладно, — усмехается Джек, — он так рад, что она появилась у алтаря, ему совершенно все равно.

— Ну, мне не все равно, — заявляет Эви. — Ты хочешь, чтобы я грустила?

— Да, Джек, хочешь, чтобы она грустила? — нападает Элизабет на него. — Она с каждым днем выглядит все грустнее. Тебе нужно перестать беспокоиться о том, с кем я сплю, и обратить внимание на свою женщину и ее потребности. — Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. — Они явно не удовлетворены. — Она вздыхает. — Отойди от нас, а то я закричу: «Опасность, незнакомец».

— Ладно, хватит, — вмешиваюсь я, оттаскивая ее от него. — Ты...

— Лучшая, я знаю, — перебивает она меня. — Тебе не обязательно это говорить, я и так знаю. Кстати, пожалуйста.

— За что? — спрашиваю я ее, и, черт возьми, потребность поцеловать ее так же сильна, как и необходимость продолжать дышать, чтобы остаться в живых.

— За то, что не сказала ему, что мы спим, — отвечает она. — Он бы надрал тебе задницу.

Я запрокидываю голову и смеюсь.

— Он бы не надрал мне задницу. — Я притягиваю ее к себе. — Но точно побежал и рассказал твоим родителям.

— Можешь себе представить?

— Да, — отвечаю я, желая иметь возможность поцеловать ее, когда, черт возьми, я захочу, — могу.

— Хорошо, — говорит ведущий, — наступает главный момент.

Отпускаю её, поворачивая в своих объятиях так, чтобы ее спина оказалась прижатой ко мне. Обхватываю ее руками, и она прижимается сильнее.

— Пришло время всем незамужним девушкам выйти на танцпол.

— Фу, — стонет Элизабет, — ни за что. — Отталкивает меня. — Уходим, уходим, уходим.

Она уже собирается сбежать, когда ее перехватывает Дениз.

— Вот твой шанс.

— На что? — спрашивает Элизабет. — У меня уже есть букет цветов.

— Замолчи и иди на танцпол ловить этот чертов букет, — рычит она, и Элизабет с недоумением смотрит на меня, стараясь не рассмеяться.

— Просто отойди в сторону, — подсказываю я ей, и Дениз испепеляет меня взглядом.

— Ты следующий, — говорит она мне. — Когда Джошуа будет бросать подвязку, тебе лучше её поймать.

— Зачем? Я не хочу её. — Морщу нос и качаю головой. — Она была на ноге Мэйси. Это противно.