Исцелить душу - Опал Рейн

И порочный запах её оргазмов всё ещё цеплялся за его разум, как инфекция, которую невозможно излечить.

Он не мог изгнать из себя ощущение того, как он был внутри неё, пока она была пленена в его руках. Он не мог сбежать от воспоминаний о её стонах, которые всё ещё отдавались в его ушах, словно преследующий призрак.

Магнар не мог перестать думать об этом. Связь, которую он почувствовал с ней, была за пределами всего, что он мог вообразить, и он жаждал её. Его сердце билось быстрее от этой нужды. Быть так близко к ней, чтобы быть поглощенным её глубиной.

Он жаждал того, как она принимает его внутри своего пышного, но хрупкого тела.

Делора подарила ему нечто — голод, о котором он и не подозревал. И Магнар нуждался в нем; этот голод был подобен инстинкту, о существовании которого он не догадывался.

В некотором смысле, хотя он и приветствовал отсутствие обычного голода и чувство сытости, он также чувствовал… пустоту.

Секс? Как он узнал, это так называлось. Его способность излиться внутри неё? Теперь этот голод казался ему более значимым, чем его первоначальная потребность питаться мясом. Теперь он хотел прикусывать и слизывать вкус её плоти, её соков. Не так, чтобы текла кровь, а так, чтобы всё было пропитано влагой, пока она содрогается в полном забытьи.

Всё его тело, от головы до копыт, включая хвост, затрепетало от восторга.

Он почувствовал, как его член пытается выйти наружу.

Он ещё крепче сжал шов когтями, но чувствовал, что его щупальца в замешательстве. Они извивались, но еще не совсем привыкли обвиваться вокруг стержня так, чтобы он мог иметь хоть какое-то подобие контроля над собственным органом.

И именно поэтому он не мог быть рядом с Делорой сейчас, когда всё, чего он хотел — это её присутствие. Он не привык обращаться с этой новой частью себя, и, хотя теперь понимал множественные функции своих щупалец, он не мог ими управлять.

Одна функция заключалась в том, чтобы удерживать её, чтобы она не могла ускользнуть от его отчаянно бьющихся бедер или от его семени, когда он наполнял её. Другая — чтобы он мог защитить свой член от воздуха, который сушил его и заставлял страдать от жжения.

Была и последняя функция, которую Орфей объяснил ему во время его последнего визита. Они также были созданы для того, чтобы обвиваться вокруг члена и удерживать его внутри, чтобы он не выходил полностью, так как они могли дотянуться лишь на определенное расстояние. Они служили для самозащиты, и только состояние полного возбуждения позволяло кончику и паре дюймов выйти из влажного укрытия. К этому моменту Магнар должен был позволять ему выходить лишь тогда, когда знал, что его член будет укрыт внутри мокрой, горячей щели Делоры.

В данный момент он не контролировал ни свое тело, ни щупальца, а его разум был настолько одержим воспоминаниями, что он глупо возбуждался.

Её даже не было здесь, а она терзала его.

Магнар старался сдержаться, и единственное, что позволяло ему обмякнуть — это напоминание о её крови на его когтях.

В своем неопытном желании он причинил вред единственному существу, которое никогда не хотел обидеть. Он обещал ей, что не сделает этого.

Его зрение превратилось в глубокий колодец синего цвета, и руки упали вдоль тела, когда он успокоился.

Я монстр, раз ранил своего драгоценного ворона.

С её черными волосами, такими темными, что почти невозможно было разобрать, где они лежат на черноте его меха. С её милыми губами, маленьким носом и высокими, но округлыми щеками.

Как он мог причинить боль чему-то столь прекрасному? Чему-то, что он поклялся защищать ценой своей жизни? Он хотел исцелить её от всего, что мучило её разум, а не приносить ей еще больше разрушений.

Магнар с рычанием пнул камень в отвратительную болотную воду.

Плохой Мавка. Плохой Магнар. Он пнул еще один камень, на этот раз запустив его через кусты, пока тот не врезался в ствол дерева с красными листьями. Листья рассыпались по земле и поверхности воды, обнажая сухие ветви.

Идиот Магнар.

Но он больше не чувствовал себя глупым. В каждый момент с Делорой он учился. Он совершил ошибку, теперь ему просто нужно было убедиться, что он не повторит её.

Сейчас он просто хотел, чтобы она была в безопасности, в том числе и от него самого. Хотя она шокировала его, появившись за его спиной, он был благодарен за это. Она была с Орфеем и Реей, а значит — под защитой и с людьми, которым он доверял.

Она также не была одна.

Его сферы стали фиолетовыми, когда она появилась. Вид её, запах и даже звук её голоса звали его быть рядом с ней. Если бы он не ушел, он не знал бы, что бы натворил, и хватило бы ему мудрости подумать, остановиться, сдержаться, если бы она попросила его об этом.

Я причинил ей боль. Она может не захотеть, чтобы я снова так касался её. От этой мысли его сердце упало, словно хотело выскочить из груди и утонуть в водах рядом с ним.

Почему я не могу быть лучше?..

Звук воя, скорбный и долгий, эхом пронесся над огромным расстоянием. Это был призыв.

— Орфей, — констатировал он, поворачивая голову в сторону звука.

Магнар уже использовал свой собственный призыв в прошлом — гораздо более похожий на лисий, — когда сталкивался с опасным Демоном, загнавшим его в угол. Именно тогда они обнаружили, что могут слышать и отвечать на зов своего вида на огромных расстояниях.

Белый цвет заполнил его сферы при звуках этого зова.

Орфей никогда бы не позвал его, если только…

— Делора.

Что-то случилось. Либо они все были в опасности, либо что-то произошло с его невестой.

Глава 22

Магнар сорвался на бег, опускаясь на все четыре конечности, чтобы развить максимальную скорость на пути к дому Орфея.

Дождь с силой хлестал по его телу, подгоняемый скоростью бега. Его копыта иногда скользили, но он быстро восстанавливал равновесие и продолжал мчаться вперед.

Кровь бурлила в жилах, заставляя сердце гулко стучать в ушах, а из носового отверстия при каждом хриплом выдохе вырывались брызги дождевой воды. Он был с ног до головы в грязи, но не обращал на это внимания.

Минуты в его панике казались бесконечными.

Он затормозил, взрывая