Исцелить душу - Опал Рейн

Ведьма-Сова, — подумал он.

Она была насквозь мокрой, её тяжелый плащ из белых перьев отяжелел от воды. Босые ноги были перепачканы грязью по самые колени. Подол плаща и короткое белое платье тоже были в пятнах земли.

Он знал, что она не превратилась в сову размером с человека лишь потому, что летать в такой свирепый шторм невозможно, но видеть её в человеческом обличье всегда было странно.

У неё была темная кожа и густые, кудрявые коричневые волосы. Её глаза, почти черные, вспыхивали темно-карим блеском лишь при попадании света. На них было чарующе смотреть — казалось, она заглянула в бездну, увидела все её ответы и приняла силу её знаний.

Так оно и было.

Ведьма-Сова, странное, но бессмертное существо, когда-то вгляделась в пустоту и сошлась с ней.

Она была матерью. Магнар узнал об этом недавно, и не от неё самой. Орфей объяснил ему значение этого слова, но Магнар никак не мог осознать эти узы.

Что такое мать и отец? Родители? Один — человек, ставший Фантомом с помощью магии, другой — дух тьмы, даровавший ей эту магию. Очевидно, он был создан ими, как и все Мавки, но он не понимал, что такое родитель, как они были сотворены и какова была причина.

Магнар понимал лишь одно: в каком-то смысле она была его творцом.

Он почти не помнил её, за исключением тех случаев, когда она незримо присутствовала рядом с его домом. Иногда она помогала ему, но разговаривали они всего несколько раз.

От неё пахло магией — этот запах был неприятным и раздражал его чувства. Есть её было бы противно, а из-за перенасыщенного аромата маны у него никогда не возникало желания даже пробовать. Как и у Орфея.

То, что она оказалась здесь сейчас, значило, что она ответила на зов Орфея, как и он сам.

Да, что-то определенно не так.

Ведьма-Сова замерла, когда увидела его у ступенек крыльца. Она позволила ему пройти первым.

— Мавка, — поприветствовала она глубоким, но женственным голосом, слегка кивнув ему.

— Магнар, — поправил он, щелкнув клыками.

Тот факт, что ей можно было доверять, еще не означал, что он действительно ей верил.

Она была могущественна, а значит, её предательство могло стать смертельным. Именно она сказала ему, что, если его череп будет раздавлен, он умрет окончательно — значит, она знала, как его убить.

Ведьма-Сова приподняла бровь, глядя на него, но он лишь фыркнул. У него были дела поважнее.

— Рея! Орфей! — закричал он, ударяя по барьеру, который не давал ему подняться на крыльцо.

На каждом углу дома висели защитные обереги из лент, укропа, костей и колокольчиков. Они преграждали путь всем, кроме тех, кто жил в доме, если только их не приглашали войти. Они были сильнее соляного круга, но гораздо хрупче, так как их можно было сбить, их мог унести ветер или они могли сгнить со временем.

— Ой, да подвинься ты, — огрызнулась Ведьма-Сова, отталкивая его, чтобы постучать по барьеру.

Мерцающая пелена отозвалась на её призыв, завибрировав вокруг дома и обозначая свои границы. Когда она постучала второй раз, на этот раз шепча что-то неразборчивое, облачко черной магии коснулось её костяшек.

В барьере открылась временная брешь.

— Вот так, — сказала она, взмахнув рукой. — Теперь ты можешь войти в их дом.

Как только он шагнул сквозь открытый проход и поднялся по ступеням, Орфей распахнул дверь.

— Магнар, — поприветствовал его Орфей, его сферы были белыми, как будто от беспокойства. Затем он повернул голову к Ведьме-Сове, появившейся следом. — А ты почему здесь?

— А разве мне нельзя? — безучастно ответила она. — Ты звал, я пришла.

Плечи Орфея немного расслабились, когда он сделал успокаивающий вдох. Было очевидно, что и он не доверял ей до конца.

— Я не хотел быть грубым. Просто мне стало любопытно, ведь ты никогда раньше не хотела заходить внутрь. — Орфей отступил, пропуская их обоих, промокших насквозь. — Но, возможно, это к лучшему, что ты здесь.

Когда Магнар шагнул в тепло дома, Ведьма-Сова откинула пернатый капюшон и встряхнула волосами. Распрямившиеся от тяжести дождя, они рассыпались по её плечам, пока она не убрала влажные пряди с лица.

Затем она провела рукой по воздуху, и между ней и Магнаром возник черный туман. Через мгновение они оба были чистыми и сухими.

Он отпрянул от неожиданности, осматривая свой пушистый мех и перья. Он чувствовал себя чище и мягче, чем до начала дождя, словно кто-то выкупал его с мылом. Кожа зазудела от непривычного ощущения.

Но кое-что другое приковало его внимание.

Магнар огляделся, заметив, что двух маленьких женщин не было в комнате.

— Где Рея и Делора? — спросил он; его сферы всё еще были совершенно белыми.

Хотя он боялся собственной реакции — его тягучие желания всё еще не были окончательно побеждены, — он предпочел бы, чтобы его встретили обе. В доме не было следов нападения Демонов, а значит, стоило опасаться худшего. Этого было достаточно, чтобы остудить его измученное, разгоряченное тело.

— С твоим человеком что-то не так, — констатировал Орфей, разворачиваясь, чтобы провести их вглубь дома по тускло освещенному коридору. — Мы уложили её, но она в обмороке.

Грудь Магнара сдавило. Внезапно ему показалось, что неспешный шаг Орфея — слишком медленный. Делора никогда раньше не падала в обморок.

Орфей открыл дверь в маленькую комнату.

Рея, стоя на коленях на полу, протирала лоб Делоры влажной тканью, пока та лежала без чувств на узкой кровати.

— Я не знаю, что делать, Орфей. Её жар не спадает, — прохрипела Рея, не оборачиваясь.

Она продолжала промакивать лицо Делоры с мрачным выражением лица. Когда она наконец перевела на них взгляд, то нахмурилась, явно озадаченная видом Ведьмы-Совы так же сильно, как и Орфей минутой ранее.

— Ты здесь.

Ведьма-Сова бесцеремонно оттолкнула Магнара и Орфея с дороги. Магнар пошатнулся, не зная, как воспринимать увиденное.

Обычно смуглая кожа Делоры была бледной, даже болезненной. Пот градинами выступил на лбу, отражая свет свечей, стоявших на прикроватной тумбочке. Глаза были закрыты, но было видно, что её бьет озноб под грудой шкур.

Она выглядела больной, и ничто не могло заставить его тело так похолодеть, как это зрелище.

Ведьма-Сова опустилась коленом на кровать рядом с Делорой и начала что-то бормотать. Он не видел, что именно она делает, потому что она заслоняла обзор, но он чувствовал, как воздух густеет от магической силы, отдающей приторно-сладким