Модистка Ее Величества - Арина Теплова

день свадебное платье Луизы было раскроено и наметано. Состоялась первая примерка и Луиза одобрила фасон. Правда мы немного подкорректировали рукава, сделав их более зауженными.

А после ухода девушки, мы принялась за самую трудоемкую часть работы. Пока я шила юбку, которая была отрезная и отдельно от верха, няня Манон и Зоэ вышивали верхнюю часть платья. Потом мы поменялись. Работали с рассвета до самого позднего вечера. Отложили все остальные заказы, доделав только два срочных и занимались только нарядом Луизы. Старались успеть в срок. К генеральной примерки платья через четыре дня.

Однако среди этой суматохи, я выкроила пару часов времени, чтобы решить ещё один важный вопрос. С разводом. Теперь с деньгами Луизы и теми, что добавил мне Калиан я едва наскребла тысячу франков. Уже на следующий день после только как получила задаток от Луизы я назначила встречу мужу в ратуше у королевского чиновника, что занимался нашим разводом.

Мы пришли с Калианом. При нём я отдала де Бриену деньги, а также половину дневника. Который был умело переписан с настоящего дневника моего отца и обрезан посередине, без второй половины страниц.

Рауль пытался возмущаться, что деньги не все, да и дневник только часть. Однако я твёрдо заявила, что вторую часть дневника отдам только после того как нас разведут, не раньше. Чтобы и у меня были гарантии того, что мой муженёк не выкинет чего-нибудь гадкого. В наш спор вмешался Шаур Ра и пригрозил, что заявит на графа в военное ведомство. Ведь того компромата о его страшных деяниях, описанных в дневнике хватит, чтобы засадить его в тюрьму и надолго.

Граф тут же присмирел и согласился взять только тысячу и половину дневника. Сказал, что неполный дневник нельзя использовать, как доказательство его вины, потому он подождёт развода, когда я отдам ему остальные листы.

Я получила с де Бриена расписку, что тысяча франков получены им и что никаких претензий ко мне до и после развода он не имеет.

Рауль наконец-то подписал согласие на расторжение брака. Чиновник приложил его к моему заявлению на имя короля и к перечню имущества, которое полностью оставалось за де Бриеном. Мне после развода ничего не полагалось, так как я была женщиной, да еще и инициатором развода.

Папка с этими документами отправилась в королевскую канцелярию. Теперь оставалось дождаться одобрения короля, но была надежда, что все решится быстро. Ведь было получено согласие обеих сторон.

Итак, дело о моём разводе сдвинулось с мёртвой точки.

Я чуть успокоенная принялась за пошив свадебного платья.

Платье получалось восхитительным, как того и желала Луиза. С чудесной вышивкой, с тончайшими кружевами Шантильи, которые только подчёркивали изысканный силуэт. Маленькие «жемчужные семена» Манон умело вплела в рисунок на подоле и горловине платья.

На последней примерке, за два дня до свадьбы, Луиза стояла в большой примерочной нашей лавки, перед напольным зеркалом, и мы все восхищались её платьем. Она была тоже очень довольна.

В тот вечер я впервые за неделю легла спать в полночь, а не позже. Радостная оттого, что мы всё успеваем, и через день я повезу уже готовое платье Луизе домой, чтобы отдать его.

Быстро уснула, представляя, какая невеста будет красавица в моём чудесном платье, в которое я сама была безмерно влюблена.

Проснулась я внезапно оттого, что не хватало воздуха. Распахнув глаза, резко села на постели, закашлялась. Спальня была полна дыма.

За окном глубокая ночь.

Вдруг дверь в мою комнату с грохотом распахнулась и влетел Калиан.

— Сесиль! Вставай! — закричал он, бросаясь к моей кровати и бесцеремонно вытаскивая меня из-под одеяла. — Пожар!

Он резко поставил меня на ноги, сунул в руки пеньюар, и потащил вон из комнаты. Я едва успела приложить к лицу широкий рукав ночнушки, чтобы не дышать едким дымом, который окутал лестницу.

— На улицу, беги! — скомандовал Шаур Ра, подтолкнув меня вперед. — Я за мадам Арабель и твоей няней!

Я нервно кивнула и опять сильно закашлялась. Дым разъедал глаза. Калиан уже умчался обратно, а я вдруг услышала детский плач.

Малыш Жозеф! Он жил в спальне Бертрана. Я немедля кинулась назад, вверх по лестнице. Надо было его спасти и разбудить парня. Но тут на меня налетел Бертран, он держал на руках плачущего малыша.

— Сесиль, держите его! Бегите на улицу! — велел мне парень. — Я за Зоэ, она не приходит в себя. Я ее вынесу.

Я выхватила из его рук мальчика и побежала как безумная на улицу. Едва выскочила наружу, как налетела на Клару, которая пыталась вытащить из лавки большой манекен с платьем. Увидев меня, она запричитала:

— Сесиль, всё в огне! Жан и городовой побежали за пожарными. Из колодца нам одним не потушить!

Я дико смотрела на лавку. Дом с одного края яростно полыхал огнем.

— Ты права, нужны пожарные. Оставь манекен, Клара! — вспылила я, быстро усаживая малыша Жозефа в пустую поилку для лошадей на улице. — Помоги мне! Надо вытащить швейные машинки! Пока они не сгорели.

.

Глава 67

Мы, как безумные, бросились в лавку с другой стороны, куда еще не добрался огонь. Прикрывали лица платками, чтобы не надышаться дымом. Вскоре к нам присоединились Калиан и Манон. Нас вчетвером едва удалось вытащить все три машинки из горящей лавки, когда огонь охватил уже комнату для шитья.

Вскоре приехали пожарные и начали тушить. Мы все стояли на улице. Малыш Жозеф громко плакал на руках Клары. Зоэ так и не приходила в себя, лежа на лавке, видимо, надышавшись дымом, а мадам Арабель утирала платком слезы.

Я же несчетно смотрела, как пожарные качали воду из огромной бочки, стоящей на телеге с лошадью, и поливали лавку и дом до второго этажа. Калиан, Бертран и паренек Жан, наш посыльный помогали тушить, таская ведрами воду из ближайшего колодца.

Огонь, хоть и продолжал бушевать, но все же постепенно сходил на нет. Зябко кутаясь в пеньюар от ночной прохлады, я едва не плакала. Все мои труды, вся моя любимая лавка и мой дом превращались на глазах в руины.

Спустя полчаса пожарные полностью потушили пожар и уехали. Зоэ наконец пришла в себя, а я присела на лавку рядом с мадам Арабель. Мы ждали, когда дым от пожара рассеется.

— Думаю, это поджог, — произнес мрачно Калиан, подходя ко мне. Его лицо было в копоти и саже, как и руки. — Я проснулся от звука бьющегося стекла и увидел, как от лавки убегали трое. А потом полыхнуло