Дело – в швах! И между строчек - Анна Ледова

— Учитывая вышесказанное, считаю, что студентка в полной мере освоила учебный план, прошла аттестацию, показала высокий профессионализм и может быть рекомендована в отдел расследований в качестве полноценного сотрудника без предварительной стажировки. Грэмми… то есть господин ректор. Окончательное слово за тобой. И… будь с девочкой помягче.

— Благодарю, полковник, — Коршун скупо кивнул. — Я услышал достаточно. Комиссия может быть свободна. Гренадина, покорми уже этих бедолаг, а то в БНБ о твоих пирогах легенды ходят. По традиции ректор собеседует дипломников лично, так что тут уж я закончу сам.

Дирк решительно поднялся из кресла одновременно с преподавателями.

— Что ж, я тоже услышал всё, что хотел. И даже больше, — процедил он. — Если у вас есть ко мне вопросы, господин Тамбольдт, то я буду в своей мастерской. Как закончите с мисс Тэм, пусть вас ко мне проводит кухар… Грена… Полко… В общем, мастерская слева от входа. А я больше ни секунды не намерен оставаться здесь. Достаточно с меня этих шпионских игр.

Тяжёлый взгляд Коршуна пригвоздил Дирка к месту.

— Нет уж, баронет, ещё посидите.

Противиться повелительному голосу было невозможно. Интересно, сотрудники БНБ ближе к полковничьим званиям проходят дополнительный курс по властным интонациям и бросающим в дрожь взглядам? Или профессор Ваффентраген обучает этому мастерству только избранных? Тех, кто способен из «Грэмми» вырасти в ночной кошмар всего королевства?

— На самом деле, баронет, благодарность я вам обязан выказать дважды. Первую, от лица ректора сыскной академии и главы БНБ, направлю вам позже официальным письмом: за участие в нелёгком деле подготовки молодых кадров. Пусть и невольное. А также компенсацию за причинённые неудобства. Вторая — лично от меня, герцога Тамбольдта. Это касается некой герцогини Фальцтерен — полагаю, вам знакомо это имя?

Мир Дирка и так перевернулся с ног на голову за неполные сутки несколько раз. Одним потрясением больше, одним меньше… Сейчас его охватывало глубокое безразличие. Сначала обласкали, теперь вот казнят. Как это по-Коршуновски. Но… Он сейчас не ослышался? Благодарность? За?..

— Благодаря тому скандалу я хоть нашёл повод приструнить особо борзую «родню», — усмехнулся Тамбольдт. — Седьмая вода на киселе, а всё туда же: лишь бы ради собственной выгоды чужим имечком козырнуть. Терпеть таких не могу. Прежде сам чего-то добейся, а не прикрывайся чужими заслугами. Известная фамилия — это не привилегия, а тяжёлый труд. Носишь — уж будь обязан соответствовать. Даже моим старшим сыновьям не зазорно было простыми сержантами без всяких привилегий в полицию пойти, а тут ишь, какая-то старая перечница, что ни дня в жизни не проработала, будет шляпницам моим именем грозить… Верно говорю, баронет Андер? Нелегко, поди, было супротив чаяний отца идти? А всё равно: самому всего добиться — оно ведь куда как слаще, скажите?

Дирк поднял на собеседника ошеломлённый взгляд. Коршун… улыбался.

Боги… И стоило это того, чтобы бросить всё, в панике сбежать в провинцию, просыпаться два месяца в холодном поту?.. Дирк теперь знал правильный ответ: стоило.

— Но вы хотя бы от своей фамилии не отказались, и это вы правильно. А вот некоторые, смотрю, — тут Коршун вновь грозно нахмурился и повернулся к стоящей на том же месте мисс Тэм, — совсем берега попутали. С настоящей-то что не ходилось?

— Громковата, — пожала она плечами. И особого раскаяния, кажется, не испытывала.

— И что, сопутствующих сложностей убоялась? Так придумала бы, как обыграть — фантазией вроде не обделена. И это моя лучшая выпускница… — покачал он головой и грозно рыкнул. — Снижу аттестационный балл. За бегство от трудностей и поиск лёгких путей.

— Не поиск лёгких путей, а повышение эффективности за счёт упрощения, — нахально ответила Куница. И вдруг выразительно подмигнула Коршуну. — А что, господин ректор, если я вас поцелую, то может, обратно балл добавите? Ну, за обольщение и манипуляции?

— Ну, начни с поцелуя, а там посмотрим… — расплылся в плотоядной улыбке Коршун.

Дирк только открыл рот от такого. Будто его тут не было! Как это вообще понимать⁈ Так вот оно — её истинное лицо… Шокированный её беспринципностью, Дирк наконец не выдержал, обратившись к мисс Тэм — у неё даже фамилия, оказывается, ненастоящая! — напрямую.

— О, уж вы-то в обольщении знаете толк! — желчно воскликнул Дирк. — Вероломная манипуляторша! А вы!.. Да, вы, господин Тамбольдт! Вы же должностное лицо! Ректор!! Или все выпускницы академии проходят через вашу постель, прежде чем попасть в БНБ? Вот как у вас всё устроено⁈ Да как вам не стыдно! У вас же кольцо на пальце… Супруга, сыновья… Да она же вам в дочери годится!!!

— Ой, да, кстати, — встрепенулась Куница и кокетливо заглянула в глаза Коршуну, присев на подлокотник кресла. — Правда гожусь?

— Годишься, годишься, — усмехнулся он. — Я, пожалуй, ещё на пару дней задержусь. Тогда остановлюсь в отеле, а ты, милая, вечерком ко мне в номер заглядывай. Поужинаем, вина выпьем, потанцуем… А там, глядишь, если будешь такой же покладистой, и выпишу тебе в столичный департамент личную рекомендацию…

— Идёт, — многообещающе подмигнула Куница. — А если не одна, а с другом приду? Можем и на троих вечерком сообразить.

— Боги, и на этой продажной и развратной женщине я даже хотел жениться, вообразив, будто этим спасу её! — взвыл Дирк. — Ещё думал вернуться в столицу, разыскать её семью, просить руки у её отца… Боги, до чего же смешон я был… И насколько слеп!

— Жениться? — вдруг хищно подобрался Коршун и пристально взглянул сначала на Дирка, затем на Куницу, уже ласково обвившую его шею тонкой ручкой. — А вот с этого момента подробнее. А скажи-ка, милая… А что, если б он предложил — пошла бы?

— Только за него бы и пошла, — вдруг смутилась она, мгновенно покраснев. — А больше ни за кого.

— Вот уж, слава богам, отвела судьба! — вскочил взбешённый Дирк. — Нет, ноги моей здесь больше не будет! И ни одной женщины в моей жизни — дальше мастерской — тоже! Никогда!

— А НУ СТОЯТЬ! — рявкнул Коршун так, что в серванте зазвенела посуда. — Два шага вперёд! Руки, говоришь, просить хотел? Ну, раз так… Дозволяю. Проси. Зятёк…

Глава 22

— Зя… тёк? — подавился воздухом мэтр. — Так оно