Дело – в швах! И между строчек - Анна Ледова

от его денег и поддержки. Ради своей мечты так упорно трудились, по крупице нарабатывая мастерство… Отказались от предложения мисс Кавендиш, потому что в вас наконец проснулась профессиональная гордость — настолько вы стали хороши в своём деле. Так почему же вы не можете простить того же другим? Ведь всё, что я делала, было ради такого же призвания, что и у вас! Да, я ошиблась в выборе! Вы думаете, я не мучилась им ночью, когда вы стали мне так дороги?.. Ведь я… Я искренне полюбила вас, мэтр…

И всё же Андер был сильнее, раз смог ответить. В отличие от Ами, что ещё двенадцать часов назад не могла выдавить из себя ни слова.

Андер развернулся. Наконец встретился с Ами взглядом, и та жадно впилась в его глаза, выискивая… Что? Что она найдёт в них?

— Да, я действительно верю в призвание, мисс Тамбольдт. Если оно истинное, то ничто не должно ему помешать. В своём вы реализовались великолепно. И не изменили себе. Выходите уже из образа, мисс Тамбольдт, нет нужды продолжать этот фарс. Вы и так уже получили высший балл за свою игру. Браво. Я пришлю вам букет на выпускной вечер.

— Мэтр Андер, вы же профессионал! — вцепившись в его руки, воскликнула Ами. — Вы так тонко чувствуете суть, видите то, что не умеют другие! Так загляните же мне в глаза! Вы поймёте, что больше никаких игр. Вы увидите там не мисс Тамбольдт, не Куницу, а ту, кто искренне восхищается вами… И наконец может быть собой — просто отчаянно любящей вас девушкой… Смотрите не на внешнее… Не на швы… На то, что между строчек!

У Андера болезненно дёрнулась щека, но руки он не отнял, и Ами подошла вплотную. Неуверенно провела пальцами по гладко выбритой коже. Порезался утром. Надавила чуть сильнее, пытаясь унять непослушную нервную жилку. Та затихла. Вот бы и всё остальное вылечить так просто — одним прикосновением…

— Кажется, вы уже собрали вещи, мисс Тамбольдт? — голос модистера дрогнул. — Тогда не смею задерживать. С мисс Жюли я управлюсь сам.

— Я обидела вас, мэтр… Заигралась, не сумев вовремя понять, что для меня действительно важно… Задела ваши чувства, побоявшись признать собственные. Вы — человек принципов, и я знаю, что прошу о невозможном, но… Пустите ли вы снова меня в своё сердце?

— Мисс Тамбольдт… — еле слышно сказал Андер.

— Ами, — прошептала она. — Что мне сделать, чтобы вы поверили?

Её ладонь на щеке накрыла рука Андера. И будто задумалась на несколько мгновений: отвести маленькую цепкую лапку, прижать сильнее? Ами замерла, боясь дышать. Но вот вторая рука мягко прошлась по её волосам, и Андер осторожно прижал голову Ами к груди: вот, слушай мой ответ. Под пиджаком стучало так гулко, так оглушительно в наступившей тишине… А всё равно её нарушил тихий голос мэтра:

— Дай мне время.

✂

Свадебный наряд был безупречен. На мисс Жюли подвенечное платье сидело как влитое: скромное, утончённое. Достойное. И даже этот сложный оттенок «Ледяной призрак» был ей к лицу.

Но… И Дирк не понимал, в чём дело… Оно ей категорически не шло!

Быть может, потому что голубоватый искрящийся атлас по задумке должен перекликаться с блеском серо-голубых глаз? А не с пеплом потухшего взгляда. Сколько ей: семнадцать-восемнадцать? Такая юная, а её судьба уже с детства предрешена. Сколько радости она видела в том приюте? И увидит ли теперь вообще…

Нет, нет, всё было совершенно не так! Дирк, глядя на очередной шедевр, с каждой минутой раздражался всё сильнее. Он — великий модистер (ну, будущий) — своей работой меняет судьбы к лучшему, а не ломает их! И ни одна львица, ни один пион,ни одна орхидея ещё не выходила из его мастерской в новом платье, при этом едва сдерживая слёзы!

— Мэтр Андер, а ваша помощница, мисс Тэм, она чем-то расстроена? — обеспокоенно спросила мисс Жюли. Вот же бесхитростная душа: идёт на заклание, а сама всё о других тревожится! — Я видела её выходящей из вашего дома, когда свернула на Цветочную, и мне показалось…

— Мисс Жюли! — не вытерпел Дирк. — Послушайте, что я вам скажу. И прошу вас заранее меня простить, но я больше не в силах на это смотреть! Идите ко мне швеёй! Я обучу вас всему, что необходимо. Это сложная работа, но вы справитесь, и платить я вам буду достойно. Вы сможете безбедно существовать на собственные деньги, а не зависеть от милости попечителей приюта или навязанного вам мужа. Я видел вашу будущую свекровь: в той семье вы будете лишь дармовой прислугой, бессловесной приживалкой! Я, к сожалению, не могу предложить вам комнату — ведь, если вы примете моё предложение, ваша репутация после такого будет навеки погублена… Но та же моя кухарка… То есть полковник… Гренадина, вы её знаете! У неё большой дом, но ей совершенно не о ком заботиться… И она лишь с виду сурова, а на деле у неё доброе сердце, она полюбит вас, и вы её тоже… Заклинаю вас, подумайте! Не губите себя! Хуже, чем жить с разбитым сердцем, — это прожить жизнь и вовсе без любви!

Девушка испуганно отшатнулась под его напором, и Дирк резко опомнился. Боги, что он несёт… И какое он имеет право… Сам не может обуздать сердце, а возомнил, будто вправе раздавать советы другим!

— Вы… Вы знаете это наверняка, мэтр Андер? — тихо спросила она. — Ну, про любовь… Нет, нет, не отвечайте. Не отвечайте… Я и так вижу, как вам больно.

— Простите, мисс Жюли, я не должен был… Да ещё накануне вашей свадьбы… Просто увидел вас в этом платье…

— Оно очень красивое, мэтр, — кротко улыбнулась мисс. — У меня ещё никогда не было таких красивых вещей. Про вас говорят, что вы способны сшить чудо. Это правда.

— Будьте счастливы, мисс Жюли, — глухо сказал Дирк.

В доме, ходившем ходуном с утра, было так непривычно тихо. По воскресеньям он не принимал, мисс Жюли была исключением. До ужина ещё далеко. Да и будет ли у него сегодня ужин? Если Гренадина лишь присматривала за подопечной, а больше в том нет необходимости… Искать новую кухарку? Сходить в ресторан? Что ему теперь вообще делать?..

От бездумного хождения по пустым комнатам Дирка отвлёк стук в дверь. Посыльный из «Грандорфа» доставил свёрток и конверт.