Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

а заканчиваются чуть ниже талии. Пройма напоминает американскую, вот только ни привычного рубашечного воротника, ни стойки нет, просто обычный круглый вырез под горло. Зато оно легкое, без множества тяжелых складок и, самое главное, без корсета, всего лишь немного приталенное, чтобы обозначить контуры фигуры. По мне так отличное решение.

Поспешно ныряю в него, застегиваю, натягиваю цивильные туфельки – все-таки в город собираюсь – и направляюсь к двери, когда меня останавливает истошный вопль Мирелы.

– Куды же ты, непутевая собралась в таком-то виде?

Осматриваю себя, не понимая, что могло вызвать такое негодование. Вроде бы, все в порядке: все прикрыто, ничто ниоткуда не торчит, не выглядывает.

– Это же нижняя сорочка под платье! Ее надевают поверх корсета, а потом уже на него платье! О, Светлейшая Сурья, дай мне терпения с этой бестолковкой!

Как же здесь все сложно! Но на мой неместный взгляд я выгляжу вполне неплохо, а главное, платье не мешает двигаться. Вот только волосы…

Я горько вздыхаю и толкаю дверь, в спину несется гневное шипение Мирелы о моем неподобающем виде, поведении, позоре на ее седины и еще многое в том же роде, но мне совсем не до ее стенаний. Меня ведет аппетитный аромат, на который желудок отзывается радостным урчанием.

Добираюсь до кухни и замираю на пороге.

– Что же ты встала? Проходи, – гостеприимно в моем же собственном доме приглашает меня стоящий у плиты Ретф, а на полу сидят и, ну кто бы сомневался, уже что-то уплетают Аррон и Лин.

А?.. Хм… В общем… Как-то так получилось, что после затянувшего ужина мы обсудили предстоящий визит к денфу Джунесу и решили что одной мне еще рано перемещаться порталами, да и ребята выразили желание посетить город. Таким образом, Ретф и остался ночевать здесь. Вернее в библиотеке. Вот только почему-то утром я об этом совершенно забыла, и сейчас его умиротворенная физиономия на моей кухне оказалась совершеннейшей неожиданностью, как и то, что он, будто у себя дома, готовит мне завтрак.

– Ну что, все готово, – он водружает на стол классическое блюдо холостяка – огромную яичницу с частично подгорелой ветчиной и кусочками поджаренного хлеба под густой присыпкой из зелени. Очень-очень странно. Я ведь прекрасно помню, что он умеет восхитительно готовить. Что с ним случилось? Не выспался на диване?

Звякают тарелки, приборы, на столе появляется густой травяной настой, а Томби и Пенга будто только этого и ждали – сразу же оказываются за столом. Одному из них на колени сразу же планирует Аррон, а другому – Лин. Глазищи у обоих – будто их только что принесли из дикого леса, где они не ели минимум несколько месяцев.

– Выглядит аппетитно, – я не очень уверена в том, что говорю, но стараюсь, чтобы энтузиазм в голосе замаскировал сомнение и продолжаю разгребать плотную зеленую присыпку.

Мда… Не зря, совсем не зря Ретф насыпал столько «травы». Под ней он спрятал особенно неприглядные участки с напрочь сгоревшим мясом.

– Э… – мнется он около меня прежде чем сесть за стол. – Получилось не очень. Не знаю, что сегодня со мной. Обычно я готовлю намного лучше.

– Магнитные бури, наверное, – неразборчиво отвечаю я, потому что обжигаю язык горячим непрожарившимся желтком.

– Наверное, они. Хоть я и не знаю, что это такое, – усмехается он, наконец присаживается и кладет в рот первый кусок.

Я внимательно за ним наблюдаю – как он сам отнесется к этому кулинарному шедевру.

Ретф тоже недоверчиво жует свое детище и вдруг замирает, будто ему попалась кость.

Странно. Откуда в ветчине кости?

– Извините, – Ретф хватает салфетку и подносит ее ко рту, а потом залпом выпивает целый стакан отвара.

Я тоже начинаю есть с осторожностью, потому что наши куски были соседними и вскоре понимаю состояние Ретфа – мне, как видимо и ему, попадается столько соли, будто ничего кроме нее там и нет.

Чтобы от соленого вкуса не выпали глаза, я поскорее их захлопываю, глотаю все не жуя и тоже хватаю стакан с горьковатым отваром, отлично снимающим последствия катастрофы.

Когда открываю глаза, то вижу сочувственный взгляд Ретфа. Он больше не рискует есть, только пощипывает хлеб, да пьет отвар. Перевожу взгляд на ребят – они уплетают кулинарную катастрофу за обе щеки. Хочется надеяться, что они едят потому что им не попалась одна соль, а не потому что до этого питались совсем плохо.

– Вы что, отравить нас вздумали? – выплевывая кусочек ветчины, который дал ему Томби, во все горло вопит Аррон, Лин, только отплевывается и отчаянно трет мордочку лапкой. – Избавиться от нас хотите? Так скажите прямо, мы сами уйдем!

Хватает Лина за шкирку и взмывает к потолку, где и устраивается на перекладине.

– Точно, магнитные бури, – бубнит в салфетку Ретф, прикрывая ею пунцовое лицо.

За спиной слышу ехидный смешок Мирелы, но когда оборачиваюсь, то ничего не вижу. Не удивлюсь, если она из вредности как-то умудрилась напакостить.

Ну уж нет! Так дело не пойдет.

Ретфу еще нас всех в город переносить – ему силы понадобятся, а ребятам надо расти и набрать чуточку веса.

Решительно отодвигаю горе-яичницу и встаю к разделочному столу.

Вспомнив, как гости имеют привычку нагрянуть без предупреждения, быстро шинкую овощи на салат, тру туда твердый сыр и заправляю густыми сливками. Из остатков хлеба, ветчины, сыра и помидоров делаю горячие бутерброды, а пока они подсушиваются и подрумяниваются, обжариваю мягкий сыр, а к нему греночки на сливочном масле.

М… вкуснятина.

Когда подаю все это к столу, то на бутерброды и греночки с сыром налетают все, а прежде всего Аррон и Лин из-под потолка.

– Вот это совсем др-ругое дело, – урчит он, снова устраиваясь на балке. Видимо, чтобы не отняли.

Ретф уплетает все с отменным аппетитом. Сразу заметно, что бутерброды с салатом ему понравились больше, а ребята лопают так, будто до этого не съели огромную сковородку яичницы.

Мне же остается только салат. Ничего страшного, я считаю. Когда женщине мешала небольшая разгрузка?

Сытых и довольных (за исключением меня) Ретф переносит нас вместе с уцепившимися шерстокрылами прямо на улицу с раскрашенными в невероятные цвета домами.

Мамочки!

От буйства красок у меня опять начинают слезиться глаза.

– Где-то здесь должна быть контора Джунеса. Это улица нотариусов, – задумчиво говорит