Прости за любовь. Причал - Кристина Лин

Боже, нет! Только не это! Не хочу больше тебя терять, малыш!

Не выпуская ее из захвата, касаюсь щеки руками. Губами губ. Руки дрожат, никогда еще мне не было так страшно.

Только не уходи!

— Забудь обо всем, — шепчу ей в губы, — только сегодня. Только одна ночь. Прошу тебя!

Настя тяжело дышит, мой палец коснулся венки на ее шее. Она пульсирует с дикой скоростью, выдавая с головой Настино состояние.

Моя маленькая девочка, ты, ведь, не хочешь уходить! Пожалуйста, скажи, что уже передумала!

— Я не могу так, — шепчет чуть слышно, — не могу делать вид, что ничего не изменилось.

Это фиаско, Рус! Какого черта ты согласился на это желание? Какие должности и контракты могут быть дороже любимой женщины?

Я такой дурак!

— Пожалуйста, пусти, — шепчет Настя.

С трудом разжимаю хватку. Настя тут же выскальзывает из ловушки, бежит по лестнице, запирается в спальне. Поверить не могу, что она это сделала! Это же у нее пройдет, да?

Конечно, пройдет. Нужно только подождать.

Прошло две недели. Но ничего не изменилось. Раз десять я извинялся и каялся, но Настя так и не стала снова моей. В итоге, мы пришли к разным спальням и сухим разговорам по утрам.

Захожу в дом, снимаю пальто и отдаю его дяде Ване. После нового года мужчина смотрит на меня всегда с укором, и мне уже не по себе от его взгляда.

— Говори уже, не томи! — срываюсь на мужчину. Он даже не подумал повесить в шкаф пальто, так и стоит с ним в руке.

— Что ты с ней сделал, чудовище? — шипит на меня дядя Ваня. — Настя все последние дни чернее тучи ходит! Довел девочку! Так и знал, говорил же! Не место ей рядом с тобой! Хорошая она.

Прав ты, старик, она хорошая. Самая лучшая. Любимая. А я вот чудовище, не способное оценить бриллиант, попавший не в руки.

— Ты ничего не попутал, старик? — говорю резким тоном.

Только упреков от слуг в собственном доме мне не хватало! Давно бы выгнал этого умника, так Настя не даст. Хочется сделать для нее хоть что-то хорошее, а этого дядьку она любит. Выходит, больше, чем меня, его ценит. Смешно вышло. Считал себя единственным неповторимым, а теперь не знаю, как соперничать с этим вот стариком.

— Это ты с кем-то ее перепутал! — едва сдерживая гнев, шипит дядя Ваня. — Она добрая, отзывчивая. Таких женщин очень мало! А ты только уничтожаешь все живое!

Знаю я, какая она добрая и хорошая! Не добивай уже, старче!

Только сегодня я ездил к папаше Елены, рассказал ему про желание дочери. Сказал, что не стану его выполнять, и он может поступать со мной, как считает нужным. Оказалось, что Елена с папаней не советовалась перед тем, как попросить у меня ребенка. В общем, он был в шоке. Наверное, поэтому я остался жив. Что теперь будет? Со мной точно ничего хорошего не будет!

О месте в горсовете можно забыть. Ленки батя не даст мне выйти вперед в выборной гонке, своего человека поставит. Но за последние дни мои приоритеты сильно пошатнулись. Я уже не верю в то, что эта цель важнее всего. Наоборот! Если потеря места поможет сохранить мой брак с Настей, то плевать на него! Настя говорила, что хочет уйти сразу после того, как я получу должность. Может, передумает?

— Она тебе что-то говорила? — спрашиваю, задавив в себе ненужную гордыню. — Как она?

Дядя Ваня замер, услышав непривычные нотки в моем голосе. Обычно я ни о чем не прошу, только требую и приказываю.

— Не говорила, — выдыхает, — но я же вижу! Только из-за тебя она могла так перемениться. Любит тебя потому что.

А вот тут я уже не уверен. После того, что я с ней сделал, она никогда меня не простит, и разлюбит очень быстро. Еще быстрее найдется мужчина, способный оценить ее.

Какой же я мудак! Дядя Ваня прав.

Тру лоб, провожу рукой по волосам.

— Я не знаю, как поступить, — каюсь теперь уже дяде Ване. Раз десять говорил это Насте, но она и слышать не желает. — То, что я сделал, нельзя оправдать. И назад ничего не вернешь.

Челюсть дяди Вани отползла вниз. Привыкший к моей привычке повелевать, он не знает, что сказать.

— Извинись, скажи то же, что и мне, — предлагает мужчина наивно, — она простит. Настя, она добрая, она поймет.

Эх, старик! Я это уже пробовал, и простить она не может. Да я и сам не простил бы!

Я монстр, ты прав! Поставил на первое место высокие цели. Пусть, и благородное желание изменить мир.

Говорят, цель оправдывает средства, — именно так меня учили с детства. Но сейчас я уже ни в чем не уверен. Даже не знаю, хочу ли идти дальше этим путем. Без Насти точно не хочу. Я без нее вообще не хочу!

— Это я уже пробовал, — говорю, поворачиваясь к мужчине спиной. — Если бы все было так просто…

Иду в кабинет, закрываю двери и сажусь за стол. В последние дни я все чаще работаю дома. Никогда раньше так не делал, даже во время болезни старался поскорее вернуться в офис. А теперь держусь за этот дом, как за соломинку. И каждое мгновение жду, что Настя спустится по лестнице с чемоданом и сыном, и больше я ее не увижу. Но Настя не приходит. Она, вообще, старается со мной не пересекаться. Чувствую ее отчуждение кожей, и от этого мне еще паршивее.

Обычно я просиживаю в кабинете до поздней ночи, мысленно убеждая себя, что у меня полно работы. Как на зло, подрядчики разбежались в отпуска, а клиенты притихли. Все идет гладко, как по рельсам. Я давно отлаживал процессы, и вот они заработали, как надо. Так не вовремя! Я бы предпочел погрузиться в работу с головой, утонуть в делах. Чем эту тишину и напряженное ожидание!

За окном темно, уже почти ночь. Тяну время до двенадцати. Ненавижу ту спальню, в которой теперь приходится ночевать. Но спать, все равно, надо. Выхожу из кабинета, иду по лестнице наверх. Останавливаюсь у нашей с Настей спальни. Какое-то время стою у двери, не решаясь войти. А потом аккуратно прокручиваю ручку и толкаю двери.

Настя спит, укрывшись одеялом и свернувшись калачиком. Такая маленькая и беззащитная. На другой стороне кровати, где раньше спал я, даже подушка не примята. Будто, она уже разведена, и вторая половина брачного ложа ее угнетает.

Хочется лечь рядом и,