Прости за любовь. Причал - Кристина Лин

хоть на пару часов, поверить, что все еще может быть хорошо. Но, в то же время, мне страшно ее разбудить. Представляю, как она тогда на меня посмотрит. Как на чудовище, внезапно появившееся в ее спальне. Поэтому лечь в кровать не решаюсь. Стою у кровати и пялюсь на девушку, как закомплексованный подросток.

Как я мог так с ней поступить?! Зачем согласился на эту чертову ночь?! Не прощу себе этого! Никогда не прощу!

Знал же, что Настя не простит и не поймет. Чувствовал, что это плохо кончится. И все равно отпустил! Какой идиот!

Настя вдруг пошевелилась, перевернулась на спину. На ее губах заиграла улыбка.

Что тебе снится, малыш? Вряд ли, это я. Иначе, ты бы так не улыбалась. Я не заслуживаю твоей улыбки. И тебя не заслуживаю. Как не вымаливай прощение, а сделанного не исправишь.

Как я мог?! Почему не думал о последствиях? Потому, что был уверен, что Настя никуда не денется, идиот.

Нет мне оправданий. Не прощу себя.

Тихо выхожу из спальни, закрываю двери. Плетусь в комнату напротив, которая теперь превратилась в мое логово. Как медведь в берлоге, тут прячусь. В собственном доме все стало чужим и не нужным без Насти.

Да, без нее тут бы вообще ничего не было! Раньше это было опустевшее здание, немой свидетель прошлых поколений Тихомировых. Затлевшие воспоминания, ни на что не годное помещение. А теперь дом заиграл и ожил, в нем хорошо и уютно. Как же я раньше не понимал, что это тепло уйдет вместе с Настей? Без нее мне не нужен этот особняк. Да и все остальное теперь тяготит.

К чему столько денег и власти, если рядом нет самого важного?

Глава 51

Настя.

«10 января. Суббота.

Я убедил эту дуру вернуть дом. Внушил ей, что таково желание покойного сына, и, если она этого не сделает, то второму сыну долго не прожить. Надежда Ивановна много плакала, но согласилась сделать так, как велел голос из «потустороннего мира». И теперь весь вопрос в сроках.

По желанию «усопшего», чей голос раздавался из-за дивана, эта неадекватная должна вернуть особняк родственникам прежних владельцев. Но, когда я говорил ей, как поступить, то сам не верил, что получится осуществить задуманное. А сейчас выходит, что передать дом мне Толпина не может. Потому, что, когда узнает в этом самом родственнике своего преданного работника, у нее могут возникнуть вопросы. Пришлось срочно делать моей супруге новые документы, согласно которым она значится вдовой.»

Тру глаза и откладываю дневник в сторону.

Как такое возможно? Даже, если представить, что все написанное правда, то поверить в нее сложно. Выходит, вот каким способом предок Руслана вернул в собственность этот особняк? Ни о каком законе здесь и речь не идет. Он просто воспользовался горем несчастной женщины и ее доверчивостью.

Я не суеверна, но даже мне известно, что подобные поступки ложатся тяжелой кармой на весь род. И на этом доме тоже часть семейного проклятия. Он выглядит внушительным и загадочным монолитом. А на деле, принес немало бед каждому из своих владельцев.

После того вечера в доме у Вадима мы с мужем почти не видимся. Только иногда пересекаемся за завтраком. В эти моменты напряжение витает в комнате и давит на плечи с силой неподъемного сугроба. Но, к счастью, есть одно место в огромном особняке, где мне спокойно.

Я снова и снова прихожу в маленькую коморку в подвале, хоть и могла давно уже забрать с собой дневник. Руслан, словно нарочно, не покидает дом все последние дни. Никогда раньше он так много не работал из дома. Наш особняк стал проходным двором. Кроме вездесущей Милены, в нем перебывало много посетителей за последние дни. Конечно, все они приходили к Руслану. Вроде, как по работе. Но лучше об этом не думать, иначе. Начнет болеть голова.

Я боюсь встречи с мужем наедине. И не хочу лишний раз с ним пересекаться. Поэтому прячусь здесь, в этом маленьком склепе, кутаясь в теплый плед.

«2 февраля. Вторник.

Дело сделано. Не ожидал, что все пройдет так легко и гладко. Дом теперь снова принадлежит нашей семье. Только моя супруга, отчего-то, этому не рада. Ведь, теперь она считается вдовой с ребенком. Сколько не старался убедить ее, она не хочет для себя такого статуса. Даже с огромным домом, не хочет.»

Этот Тихомиров из дневника — ровно такой же, как его современная копия, мой муж. То же тщеславие, та же гордыня. И та же убежденность в том, что только он один единственно прав. Вот поэтому он не думал о последствиях тогда, равно как и Руслан не подумал обо мне сейчас. Наверное, все они такие в этой семье.

Дышу на озябшие руки, возвращаюсь к чтению.

«15 марта. Воскресенье.

Никогда не думал, что люди так легковерны. Наверное, это от того, что раньше они такими и не были. Это теперь знания и опыт прошлых поколений не в почете. Нынче каждый дурак считает себя академиком. И только мне хорошо видно суть теперешней верхушки общества.

Из дома Толпиных я решил не уходить. Во-первых, на возвращение дому первозданного вида нужны деньги. А воспользоваться семейными украшениями и золотом, которое осталось спрятанным в тайнике в доме, сейчас будет сложно. Это опасно, ведь, мало у кого имеются такие богатства. Но придет день, и мои потомки достанут используют все то, что принадлежит им по праву рождения. Да будет так, — никто из них ни в чем не будут нуждаться.»

Так вот откуда у Руслана столько денег?! Все дело в фамильных ценностях, которые сохранил этот дом. Воистину, это крепость! Она то спасала, то губила своих владельцев. И неизвестно еще, был ли, хоть кто-то, тут счастлив?!

Помнится, Руслан говорил о том, что в доме жили его дед с бабкой. И он тоже тут бывал в детстве. Даже как-то обмолвился, что в тот период времени их семья была дружной и счастливой. А еще, он говорил, что очень любил приезжать сюда. Надеюсь, это правда. Очень не хочется думать, что в этих стенах никому не видать счастья.

Читаю дальше. А рассказ становится все интереснее… И многое начинает проясняться.

«6 июня. Среда.

Спиритические сеансы в доме Толпиных стали моим бесконечным развлечением. Я так увлекся, что сам не понял, как создал некое тайное общество. И свою цель оно выполняло лучше любого муниципалитета. Как только эти идиоты не понимали, что разговаривают не с