(не) Любимая жена северного Вепря - Арина Теплова

Наверняка раньше здесь жил местный воевода и его дружина. Сейчас он и два десятка его приближённых — витязей, сотников, ратников, которых Углебу были повешаны на столбах, мимо которых мы проезжали чуть раньше. Видимо они оказали яростное сопротивление. Я старалась не думать о том, какому насилию и ужасам подвергаются окрестные земли и их жители, чтобы совсем не пасть духом.

У палат мы ждали недолго. Спустя четверть часа с белокаменного крыльца спустился мощный рыжеволосый воин лет пятидесяти, в кольчуге, с лицом, изуродованным безобразными шрамами.

Он медленно приблизился ко мне, сидящей на телеге, окинул тёмным взором. От его жутковатого, фанатичного взгляда я даже сжалась.

Я поняла, кто это.

Кровожадный самозванец Углеб — нынешний царь восточных земель Севирии.

Протянув ко мне мощную ручищу, Углеб схватил меня за грудки и дёрнул к себе. Одним рывком стянул с телеги, словно я ничего не весила, и поставил на мощёный камнем двор.

Я едва сдержала испуганный вскрик.

— А вот и наша нежная птичка, — процедил он мне в лицо и довольно оскалился.

Кто-то из его диких воинов, стоящих тут же, гнусно хохотнул.

Я же попятилась к телеге, когда Углеб отпустил меня. Он снова начал надвигаться. Замерла. Он был на голову выше меня, и весь его дикий грозный вид наводил ужас. Протянул ручищу, провёл ладонью по моей щеке и шее и заявил:

— Красивая. Зря ты, царевна, не захотела стать моей женой. Озолотил бы тебя, а сейчас посмотри на себя. Босая и в каком-то рванье стоишь.

— Твои люди нагло украли меня.

— Исполняли мой приказ. Теперь твой муженёк будет более сговорчив. Даже думаю, остановит своих ратников, чтобы они не нападали так рьяно.

Понятно, зачем меня украли. Похоже, войска Углеба стали проигрывать и сдавать до того захваченные земли, и он решил поступить таким подлым, бессовестным образом — похитить меня для шантажа.

— Это не твои земли, Углеб, — ответила я с достоинством.

Я старалась храбриться и не показать своего страха, который владел мной последние все последние сутки.

— Стали мои.

— Мой муж не будет торговаться с тобой. Земли для него важнее меня, знаю о том. Ты ничего не добьёшься.

Я прекрасно помнила слова Руслана о том, что «баб на земли предков» он не меняет.

— Вот и проверим. А не пойдёт на сговор со мной, значит, удавлю тебя, княгиня, — добавил хрипло Углеб, схватив меня за плечо и толкнул в сторону ближайшего воина. — Запереть в башне. И на цепь посадить, чтоб не сбежала птичка.

Глава 60

Глава 60. Плен

Десять долгих дней я сидела в жуткой башне. Одна, в каменной темнице с узким окном и железной оковой на ноге. Моя цепь позволяла только дойти до деревянного ложа с грязной подстилкой и до зловонной дыры в углу, служившей отхожим местом.

Мой тюремщик раз в день приносил мне кусок хлеба и воду. Это было единственное меню на все эти страшные дни. На третий день я ощущала уже зверский голод, но тюремщик сказал, что царь не велел давать мне еды больше двух ломтей хлеба в день.

Ещё в первый день я потребовала принести мне какую-нибудь тёплую одежду или одеяло. В этой сырой башне было холодно. Благо, что вообще было лето, зимой бы в этой темнице я бы точно окачурилась от холода. Тюремщик сжалился только на третьи сутки. Притащил откуда-то два старых плаща. В один я закуталась, вторым стала укрываться ночью.

Свечей мне не давали, как и никто не приходил и не разговаривал со мной. Хотя я постоянно требовала, чтобы пришёл царь Углеб. Охранник приносил хлеб и воду, просовывал их через решётку и молча уходил.

Оттого я не знала, что происходит снаружи. Пошёл ли мой муж на сделку с Углебом в обмен на мою жизнь или же решил оставить меня в лапах этого чудовища? Второе было более вероятно.

И я бы поняла Руслана. Или моя одна жизнь или сотни жизней несчастных жителей, которых теперь шаг за шагом освобождала армия моего мужа.

Когда-то был в этом мире человек, который бы точно попытался освободить меня из этой башни и из темницы Углеба. Умер бы, но сделал бы всё, чтобы спасти меня. Мой дядя Рогдан. Но теперь он был на том свете, потому моя надежда на спасение из этого каменного мешка была очень призрачной, только если Руслан пойдёт на переговоры с Углебом.

На одиннадцатый день в мою башню пожаловал сам самозванец восточной Севирии Углеб. В каком-то праздничном кафтане и лёгкой кольчуге он зашёл в мою каменную темницу и оглядел меня. Его телохранители остались стоять в тёмном коридоре.

— Как ты, царевна? — спросил он.

Я недовольно зыркнула на него и произнесла с достоинством:

— Освободи меня, Углеб. Мой муж никогда не пойдёт на твои условия, и моя смерть будет напрасна.

Я прекрасно знала, что если Руслан откажется от сделки, Углеб без жалости убьёт меня в отместку. Даже не сомневалась в этом.

Углеб поменялся в лице, и в его глазах заполыхала дикая злость.

Он подошёл ко мне и, грубо схватив ткань на моей груди в кулак, приподнял меня к себе и, наклонившись, прорычал:

— Ты права, царевна. Этот ублюдок вместо того чтобы отвести войска от этой крепости, как я велел, стягивает всё новые и новые силы. Я послал к нему уже трёх гонцов, но он и слышать не хочет о переговорах.

— Я предупреждала тебя об этом.

— Значит, ты сдохнешь, царевна.

— Я княгиня. И впредь именуй меня именно так, Углеб, — процедила я в ответ и ударила его по руке. — Пусти!

Если уж мне суждено умереть в этой темнице, то я хотела, чтобы в памяти я осталась именно как княгиня Адаманского княжества. Чтобы люди помнили обо мне именно так.

Углеб как-то криво оскалился и всё же убрал от меня руку.

— Храбришься? А зря. Если через три дня твой муженёк не отведёт войска, я сам перережу тебе глотку! Поняла?

— Поняла, — ответила тихо я и села на деревянное ложе, отвернулась.

— Но я предлагаю сделку тебе, царевна.

— Мне? — удивилась я, поворачиваясь снова к Углебу.

— Да.