(не) Любимая жена северного Вепря - Арина Теплова

и держал в башне. Очередное обвинение в том, что он послал «воронов» найти и убить свою дочь, вызвало ехидную ухмылку на лице Углеба. Я заявила, что сама лично слышала всё и видела глаз жертвы.

В ответ Углеб громко выкрикнул ругательство в ответ и добавил:

— Плохо, что не нашел я и прикончил эту девку. Теперь она, если найдётся, сможет стать царицей всей Севирии, и тебе, Сувор, ничего не достанется. Хотя наверняка этой девки и не существует. Глупые бредни этой высокомерной ведьмы Венцеславы.

Он гадко расхохотался, явно желая задеть словами Сувора.

Вдруг со своего места поднялась моя матушка Златовея, подняла руку.

— Тебе есть что сказать по этому обвинению, царица? — спросил один из советников императора, что вёл этот суд.

— Да.

— Выйди в центр и говори, как на духу.

Все недоуменно смотрели на Златовею и не понимали, что она может знать о пропавшей дочери Углеба.

— Дочь Венцеславы и твоя, Углеб, жива, — громко сказала моя мать. — Я заявляю это перед всеми и клянусь в том.

— Ты врешь, Златовея! — процедил Углеб. — Я столько лет искал её и не нашёл. Откуда ты, глупая баба, знаешь, что она жива?

— Может, ты искал не там и не ту? — спросила Златовея.

— Что это значит, Вея? — прорычал Углеб. Было видно, что слова моей матушки задевают его и бесят. — Я искал девку-целительницу с фиолетовыми глазами! И не нашёл.

— У царевны Рияны, дочери Венцеславы, не фиолетовые глаза, — ответила Златовея.

— Врёшь, гадина! Её мать перед смертью сказала, какого цвета её глаза. А на дыбе никто не врёт!

— Замолкни, кровожадный пёс! — процедила Златовея в сторону Углеба. — Неужели ты не думал о том, что Венцеслава солгала тебе, чтобы ты никогда не нашёл девочку, ибо знала, что ты жаждешь убить её.

— Что?

— Я Златовея из рода Морозовых, царица Налагии, заявляю честно и по совести. Я знаю, где найти Рияну. Она действительно целительница, но у неё зелёные глаза, как и были у её матери. Царевна Венцеслава принесла мне свою дочь, едва родила её, и просила сберечь Рияну. Знала, что её кровожадный отец устроит за ней охоту. И я сберегла её.

— И где же она? Где царевна Рияна? — громко спросил император Тимул, сидящий тут же во главе совета.

— Она здесь. Моя дочь Елана и есть царевна Севирии — Рияна.

Вокруг настало гробовое молчание.

— Ты врешь, наглая баба! — закричал Углеб. — Где доказательства, что эта девка — моя дочь?

— Она целительница, это во-первых, — спокойно продолжала царица Златовея. — Все знают, что она может исцелять раны и наводить морок. А ещё у меня есть её родовой кулон, — она подняла руку. — Здесь письмо от её матери и камень изумруд гарийский, который переходит из рода в род царевен Севирии. А если и этого недостаточно, то можно принести сюда великий оракул, и он укажет, когда точно родилась моя Елана. И это будет день рождения Реяны. Все эти годы я выдавала её за свою дочь, ибо только так можно было уберечь царевну от расправы её отца Углеба. Ведь царевну охраняют лучше, чем любую деву империи.

— А где же тогда твоя настоящая дочь, царица? Где царевна Елана? — спросил недоуменно император.

— Она умерла ещё в моём чреве, — ответила глухо Златовея. — На последних месяцах беременности я скинула свою дочь. Но скрывала это ото всех. Мне было слишком больно признать её смерть. Моя горничная может это подтвердить. Потому, когда царевна Венцеслава принесла свою Рияну, я поняла, что потеря моей дочери может спасти другую царевну. Потому и выдала Рияну за свою дочь. Именно поэтому оракул показывал, что Елана родилась не в свой положенный срок.

— Принести оракул немедленно! — гаркнул император Тимул в сторону своих приближённых.

— Оттого мой муж Чарослав заподозрил меня в неверности и воспылал злобой ко мне, — продолжала Златовея. — Но я не могла открыть эту тайну. Она бы навредила Елане-Рияне, пока кровожадный Углеб был на свободе.

— Матушка, как же ты страдала, — вымолвила я с состраданием.

Я поняла, что сделала моя мать для дочери погибшей Венцеславы, да и для всей многострадальной Севирии. Спасла царевну, которая могла своим именем объединить страну, некогда разделенную на две части, снова соединить народ, который некогда был единым. Златовея не побоялась пойти на конфликт с царем Чарославом, моим отцом, который обвинял ее в измене, но не выдала тайны Рияны и где она.

Через четверть часа в залу принесли оракул — огромную книгу с прозрачными, тончайшими страницами. В ней нашли дату рождения Рияны, которая была записана со слов знахарки, что принимала роды у Венцеславы. И когда я приложила руку к той странице, древняя волшебная реликвия засветилась. Все присутствующие удивлённо воскликнули, ибо оракул говорил только правду. Эта древняя реликвия знала все мысли и поступки людей, живущих в этом мире. Когда-то давно его создали небесные архангелы, подарив эту священную книгу людям.

— Ты действительно царевна Рияна, — объявил значение оракула император Тимул.

— Гадкая девка, я всё равно разделаюсь с тобой! — раздался злобный выкрик Углеба, и он в своих цепях дёрнулся в мою сторону.

Но его охранники тут же дубинками усадили его обратно на лавку.

Златовея отошла на своё прежнее место. Но тут произошло ещё одно. Царь Чарослав, стоявший тут же, упал перед моей матерью на колени и громко вымолвил:

— Прости, что не верил в твою верность, Вея! Я виноват перед тобой, жена! Не замолить мне своего греха…

После четырёхчасового суда над Углебом, который так и присутствовал в зале, сидя в оковах и охраняемый стражниками, совет из пятидесяти человек вынес приговор:

— Углеб из рода Полночных ястребов, ты признаёшься виновным в варварском нападении на земли Торитарской империи, а именно на восток Адаманского княжества. Ты виновен в вооружённом захвате части земель свободной Севирии и удержании её жителей в рабской зависимости. Ты признан виновным в убийстве царевны Венцеславы и покушении на жизнь императрицы Любавы и царевны Еланы — Рияны. А также в варварских нападениях и бесчеловечных казнях и пытках жителей стран Севирии и Торитарии. Весь список установленных жертв перечислен в этом документе. Мы, пятьдесят сановников из трёх стран — Торитарии, Севирии и Налагии — приговариваем