Нокаут - Элианна Рив

– Значит, ты действительно уезжаешь завтра утром? – тихо спросила я любимого, допивая последний глоток прохладного морса.

Антон молчал некоторое время, всматриваясь вдаль, потом подкурил сигарету и ответил хриплым голосом:

– Угу. Предложили отправиться на тренировочные сборы, и я согласился. Прости, что решил так поспешно, но это отличный шанс начать всё заново, изменить жизнь, которая стала невыносимой. – Он выдохнул струю серого дыма вверх.

От слов Антона моё сердце замерло. Внутри меня словно образовалась пустота, лишая сил и надежды на будущее.

– Я понимаю, – прошептала я, уткнувшись в крепкое плечо Антона. – Если для тебя так будет лучше, езжай… Я поддержу любое твоё решение.

Антон промолчал. И тогда я позволила себе заплакать.

Глава 28. Антон

Жгучая тоска, отчаянная безысходность… Именно эти чувства охватывали меня сейчас целиком и полностью. Я сидел на бетонных плитах, прижав к себе Ульяну и пытаясь сдержать её слезы и унять собственную дрожь. Осознавая неизбежность предстоящего прощания, я чувствовал острую боль в груди, как будто сердце вот-вот разорвётся на мелкие кусочки.

«Что сказать бабуле?» – терзал я себя вопросом снова и снова. Даже девушка, которую я знаю всего месяц, так искренне привязалась ко мне, что готова идти вслед за мной, несмотря на собственные страхи и сомнения. Она плакала навзрыд, цепляясь за мою одежду, как за спасательный круг в бушующем океане одиночества. Её слёзы разрывали мою душу на тысячи осколков, заставляли задуматься о последствиях своего выбора. А как всё объяснить бабушке, которая растила меня с малых лет, кормила, лечила и любила всей душой?..

Своей заботой бабушка заменяла мне материнскую теплоту. Всю жизнь я мечтал услышать слова любви от родителей, однако судьба распорядилась иначе. Моя мать оставила меня, едва мне исполнилось четыре года, отец бросил ещё раньше, даже не взглянув на собственного ребёнка. Тяжелейший груз гнева и разочарования я носил в себе долгие годы, из-за острой обиды на родителей отравлял сознание злобой и раздражительностью. Будь я послушным мальчиком, учившимся на отлично, посещавшим музыкальные занятия и разные другие кружки, возможно, сейчас не гулял бы по ночным улицам города, увлёкшись дружбой с Артёмом и Тарасом, склонявшими меня к авантюризму и необдуманным поступкам. Наше детство прошло в постоянных поисках приключений, жажде острых ощущений, стремлении привлечь внимание любыми способами. Мы часто нарушали закон, устраивали беспорядки и драки, подвергая опасности чужих людей и самих себя. Безрассудство стало нашим вторым именем, хотя теперь я понимал, насколько неправильным был выбранный путь.

Я пообещал бабушке однажды, что не нанесу на тело ни одной татуировки, символизирующей свободу и бунтарство среди молодёжи. И это единственное обещание, которое я исполнил. Остальные поступки, совершённые в юности, привели к печальному итогу, затянув меня в пучину криминального мира. Оставалось одно – бежать подальше, пока последствия моих ошибок не разрушат окончательно жизнь близких и дорогих мне людей.

Мы расстались с девушками на перекрёстке. Я бережно обнял Ульяну, пообещав приехать рано утром следующего дня, чтобы увидеться перед моим отлётом, Артём попрощался с Ирой, и мы разошлись по домам.

Внутри меня нарастала волна беспокойства. Впервые я входил в свой подъезд с чувством, что совсем скоро покину родной дом навсегда. Очутившись в квартире, я и вовсе размяк. Дома пахло свежевыпеченными пирожками и бабушкиным вареньем, здесь веяло ароматом детства и теплом, способными прогнать любую меланхолию, но в этот раз меня переполняла дикая тоска. Я с грустью смотрел на знакомую обстановку кухни: стол, покрытый белой скатертью, за которым мы столько раз завтракали с бабушкой, старое кресло, в котором она любила сидеть, и любимые фотографии, висевшие на стенах и напоминавшие о приятных моментах моей жизни.

– Ой-ой, внучек дорогой, что опять произошло?! —испуганно вскрикнула бабушка, зайдя в кухню и увидев моё лицо.

Она нежно провела пальцами по моим ранам, сочувственно глядя мне в глаза. Конечно, бабуля не преминула и поворчать на меня, ругаясь за то, что я снова влез в какую-то неприятную историю, раз пришёл домой весь в синяках. Но моё сердце наполнилось благодарностью и любовью к этому маленькому человечку, который посвятил свою жизнь воспитанию и защите единственного внука.

Я достал из холодильника бутылку любимого напитка и, сделав несколько больших жадных глотков, присел за стол. Переживания и тревоги последних дней немного отступили, и я постарался сосредоточиться на главном.

– Ба, надо серьёзно поговорить, – твёрдо сказал я, внимательно глядя ей в глаза.

Лицо бабушки мгновенно изменилось, она нахмурилась, будто предчувствуя, что сейчас я скажу то, что сильно повлияет на её жизнь. Но, вдруг о чём-то вспомнив, бабуля произнесла:

– Антошка, твой друг заходил, хороший такой парень! Тебе бы с такими общаться, а не с этими разгильдяями!

От недоброго предчувствия по моей спине пробежал неприятный холодок.

– Какой друг? – глухо спросил я, понимая, что слова бабули сейчас подобны бомбе замедленного действия.

– Назвался Петром, сказал, что занимал у тебя деньги, и оставил долг в твоей комнате, – ответила бабуля дрогнувшим голосом.

Я резко поднялся и направился в спальню. Так-с, вроде всё на свих местах, даже телефон с прослушкой на столе. Раздался звонок мобильного устройства, на экране загорелась надпись: «Кальянщик».

– Привет, братишка! – бодро сказал Петя.

– Чего тебе? – осторожно поинтересовался я, продолжая осматривать свою комнату.

– Ну-у… Где твоё воспитание, почему с родным братом не здороваешься? – рассмеялся Пётр.

– Ты в себе? Цифрами не ошибся? – спросил я, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева.

– Вполне адекватный, братишка! – хмыкнул Петя. – Знаешь, твоя бабушка – потрясающая женщина, вырастила тебя в атмосфере заботы и любви, а я вынужден был скитаться в подвалах, общаясь с уголовниками и наркоманами. Разве это справедливо? – Пётр тяжело дышал, словно каждая фраза выводила его из равновесия.

– Поясни, что ты хочешь? – жёстко попросил я и нажал на кнопку записи разговора, а затем набрал номер Артёма, подключив и его к нашей с Петей беседе.

– Давай начнём с начала, – сказал кальянщик. – Наша общая мать отказалась от обоих сыновей, только ты попал в надёжные руки любящей бабушки, а я очутился в приюте десятилетним мальчишкой. Затем отец забрал меня оттуда, но, задолжав огромные суммы бандитам, он сбежал. Остался я брошенным на произвол судьбы, воровал хлебушек и прятался на теплотрассах, пока ты веселился и рос в комфортных