Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс. - Александра Дроздова

Боги, как же он мог любить такую? Сколько же им всем лет и почему он, рожденный демонами, уже стар, а она нет? Тогда, какая же древняя кровь текла по ее венам? Боги, неужели все это только лишь из-за любви? Любовь бывает настолько отчаянной? Ух, сколько сумбурных вопросов рождалось в моей голове.

Склифор обнял Простасию, бережно и аккуратно, та безропотно прижался к нему, выливая все слезы мира на подставленную могучую грудь. Он гладил ее по волосам ласково и нежно, по-моему, он ждал этого момента слишком долго…

– Простасия, – обратился о к ней, – отпусти детишек. И мы все поговорим.

– Хорошо, – шмыгнув носом, согласилась она после того, как наплакалась.

Девушка взмахнула рукой, и искры ее магии белого цвета вылетели с раскрытой ладони. Каждая искорка устремилась к порабощенному студенту, а стоило коснуться блестящей крошке до центра лба, как от неожиданного освобождения студенты падали на землю в полном бессилии.

Бэлла не успела упасть, ее вовремя подхватил Андироган. Бэлла не сразу поняла, кто же стал ее спасителем, а, разглядев своего жениха, она счастливо улыбнулась и прошептала:

– Анди, это ты?

– Куда же мне без своей девочки! – прошептал он, и несмело прикоснулся к ее губам. Это был их первый значимый в своей искренности поцелуй.

Все, допрыгалась его невестушка, больше никуда…

Бэлла ответила на поцелуй, вкладывая в это простое и легкое прикосновение всю свою любовь, которую она хранила в себе так долго. Андироган – не дурак, прекрасно понимал, насколько он был виноват перед своей избранницей, но он исправится, сделает все, чтобы больше ей не пришлось ждать его, такого идиота.

Белая искорка и меня не обошла стороной, подарив мне свободу. Мне не удалось избежать падения, но я избежала жесткого приземления на твердь земную. Слава всем богам, я рухнула на вовремя подставленную водяную гладь – мокро, зато не больно! Я даже не успела осознать себя свободной от магического принуждения, как тут же была захвачена теплыми, безответно любимыми руками…

Цветастое мужское платье, серебряные волосы и белый взгляд, который горел всеми звездами неба.

Мы не произнесли друг другу и слова, и, честно признаться, пока говорить я не могла. Разговоры у нас не складывались, не стоило и начинать, по крайне мере не сейчас, когда я почти перешла границу своего конца и неожиданно вернулась. Я прижалась к нему от слабости, но, на самом деле, по собственному желанию и нужде, и осталась так стоять, прижатой к его теплому боку и в кольце его крепких рук…

Да, и не хотела я вести беседы, мне все же было любопытно узнать, с чего все началось и причем здесь та девчонка, что так доверчиво ластилась к нашему ректору.

Хм-м-м…

– Простасия, – заговорил Склифор, – ты же знаешь, что я никогда тебя не предавал!

– Теперь знаю… – ответила она.

– Так, зачем все это? – спросил он, вглядываясь в ее глаза, и привычным жестом он стал перебирать ее пшеничные волосы. Простасия разомлела, она была полностью растворена в ректоре Эндре.

– Ты не предавал, но забыл… – прошептал она.

– Ни на секунду… – твердо произнес он и улыбнулся.

Простасия долго разглядывала его морщинистое лицо, она явно не верила ему. Ее сердце было настолько убеждено в безнадежности, что ей было сложно поверить его словам. Поверить в то, что он все еще ее любит, а она…

Простасия снова заплакала, и сквозь слезы она сумбурно заговорила:

– Склифор, прости, я так виновата… Я поверила им! Я поверила им, а не тебе! А потом… я так долго тебя ненавидела, так долго! И вся эта ненависть превратилась в то, что превратилось… О, сила, я же всю землю прокляла… всех виновных, кого считала таковыми, и так долго страдала… подсматривала, глядела… сошла с ума от ревности…

Неожиданно, Его Владычество перестал быть драконом и влез в их разговор. Не очень-то он был терпелив к женским слезам. И только Дариус Сидиру мог себе позволить произнести хоть слово в такой странной и лично-любовной ситуации.

– Между прочим, мы обернули твое проклятье, маленькая богиня, себе на пользу, и умело пользуемся пространством!

Склифор тут же пришпилил взглядом Дариуса Сидиру и ехидно подметил:

– Ну да, ну да, только земля твоя чахнет, а драконы вырождаются, несмотря на все твои особые усилия…

Его Владычество в миг взбеленился и порывисто стал возражать:

– Это ко всем древним расам относится! И всех их прокляли из-за того, что сочли тебя, Склифор Эндр, неверным! Избранник богини!

Зак вел Ольгуса, которого когда-то считал вполне себе неплохим преподавателем – в меру веселым и ответственным, он удерживал преступника за закованные руки в блокираторы. Эти ограничители были совсем не такими, что таскали студенты в наказание, это был абсолютный и совершенный артефакт с мгновенным действием, ни капли магии в теле не оставалось, стоило защелкнуть браслеты. Участь – так себе.

Уж никак Зак не мог предугадать, что Ольгус, рыжий и непосредственный, окажется участником сговора за престол Дракгхила, да еще и какими способами, тем более и брата склонили, раскрыв в том такое жестокосердие, что сложно было ожидать подобного от студента. По началу, он даже не поверил словам Бэна…

Ладно, все бастарды грешили своеобразной конкуренцией, Зак признавал это, но, в данном случае, эти одаренные перешли все границы.

Крион Фирш никогда Заку не нравился, от него вечно разило какой-то болотной жижей, что не прельщало его кровь рожденных драконами. И, когда один из службистов Коалиции Магов, к которым и он в какой-то степени относился, предостерег его в отношении этих двоих и обязал оказать помощь, Зак был явно озадачен. И, нет бы, Бэн раскрыл ему все с самого начала, нет, он поговорил с ним лишь перед самым финалом.

Заку было известно, кем являлся Бэн, но он думал, что тот находится в Академии Пяти Элементов для проверки провождения Всеземельных Межмагических Игр, а не для того, чтобы поймать магов, что перешли грань. Сам Зак не имел такого высокого положения в Коалиции Мира, чтобы вести расследование и ловлю преступников. Он не был палачом магов в полном смысле, пока что он был больше следящим. Зак являлся специалистом по пламени высокого класса, тут он не лгал, и находился на начальном пути к установлению справедливости Коалицией