Помощница Его Величества - Дарья Верескова

Аделаида сегодня была облачена в нарядное платье с тонкой красной вышивкой, подчёркивающей её высокую небольшую грудь. Волосы девушки были убраны в простую причёску, и я прекрасно знала причину. У Аделаиды волосы слишком тонкие, они не поддавались щипцам и смотрелись неудачно в сложных и пышных укладках.

— Я бы на твоём месте не торопилась сразу вливаться в этот… коллектив, — произнесла она шёпотом, полушутливо. — Многие из девушек тебе не рады, Мио, ты не представляешь, какие разговоры здесь шли после того, как «Соронский Вестник» объявил о новых участницах. Впрочем, меня и Барбару в них особо не включали, все знают, что мы общались в академии. Даже Селину часто исключали, хотя для многих она негласный лидер. Люди всерьёз верят, что она была самой умной среди выпускниц академии, что училась лучше тебя и даже меня. — Девушка хохотнула, но я слышала, что ей было обидно.

Селина могла утверждать что угодно. Академия редко раскрывала результаты посторонним, они отсылались только по особым случаям, а также работодателям и родным, хотя конечно, те, кто учились вместе знали оценки друг друга.

— Спасибо, — горячо поблагодарила я её за предупреждение. — Я не буду прятаться, я этого и ожидала. Я даже могу всех вас понять.

В глазах Аделаиды читалось «ну как хочешь», а я, вновь улыбнувшись ей, направилась по широкой короткой галерее к чайной комнате. Здесь, в коридоре, на одной из стен висел список девушек, расположенных в порядке их нынешнего «рейтинга». Первой, как и ожидалось, шла Барбара, сразу за ней — Ариса и Аделаида.

Рейтинг всё ещё отражал результаты третьего испытания, и даже на мой взгляд было крайне несправедливо, что он не учитывал четвёртое. Что уж говорить о тех, кто сумел с ним справиться. К тому же ходили слухи, что на балу этот рейтинг сыграет какую-то роль, но какую именно — нам не объяснили.

В чайной комнате группа девушек сидела за самым крупным столом в центре. В центре красовались изящные тарелки с торталетками из хрупкого песочного теста, фаршированными муссом из дичи и нежным кремом из трюфелей. Рядом подавали миндальные печенья, застывшие в янтарной глазури, и тончайшие пирожные со сложными узорами и начинками.

Служанка, прислуживавшая за столом, бросила на меня полный любопытства взгляд, а затем поставила порцию маленьких угощений около свободного места. Другой слуга, крутившийся неподалёку, отодвинул стул.

— Благодарю, — произнесла я, присаживаясь на самый краешек и пробуя угощение. — Очень вкусно.

Все взгляды в комнате были устремлены на меня, первую из новых участниц Отбора, и ту, чьё включение казалось остальным, вероятно, самым несправедливым. Причин для этого было множество. Одна заключалась в том, что я помогала устраивать испытания для этих девушек, а другая — в том, сколько времени я провела рядом с кронпринцем.

— Как это ощущается? Быть среди нас после всего, что с вами произошло? — самой смелой оказалась Кора Монтрас, чья матушка была близкой подругой Гелены де Рокфельт.

Не сомневаюсь, что у девушки уже было сложено определённое мнение обо мне, хотя мы с ней никогда не общались.

— Хорошо? — привычной вежливой улыбкой ответила я, осматривая девушек за столом.

Здесь, помимо тигрицы леди Монтрас, сидели леди Мукс, леди Исольда Ферран, Тамилла, Селина и леди Эсмаэль Друа. Барбары не было видно, возможно, она находилась на свидании с кронпринцем. Зато юная Ариса Лаэрт тихо наблюдала за всем с широкой террасы, не присоединяясь к трапезе.

Леди Вал-Миррос тоже отсутствовала, и именно с ней мне следовало быть особенно осторожной. Не хотелось пугать девушку, влюбленность в которую держала моего брата в ежовых рукавицах, но и позволять, чтобы она увлеклась столь ненадёжным человеком, я не могла. В его нынешнем состоянии я не верила, что Имир будет хорошим супругом для кого бы то ни было.

— Я желаю каждой из вас удачи, — я подняла тонкую фарфоровую чашечку и отпила горячего чая.

— Потому что знаете, какие будут следующие испытания? — сразу продолжила Кора. Я промолчала, применив тактику, которой научил меня ищейка.

Иногда молчание становится самым сильным оружием. Оно заставляет других нервничать и говорить больше, стараясь настоять на своём, и тогда в пылу эмоций люди сами не замечают, как выдают слишком многое.

— Знаете ли вы, как тяжело нам дались все эти испытания? А вы добавлены тогда, когда две трети девушек уже исключены. Представляете, как им обидно?

По сути, обиды Коры были вполне разумными. Я уже хотела согласиться с её словами, но в разговор неожиданно вмешалась Селина.

— Ну что ты, Кора, это всё пустяки. Уверена, дворец сумеет организовать следующие испытания так, чтобы добиться справедливости, — она ослепительно и хитро улыбнулась, напоминая кошку даже в человеческом облике.

Я знала Селину. Она всегда начинала мягко, поэтому, приподняв брови, я выразительно ждала, когда она продолжит.

— Но ведь твоё главное достижение не в этом, Мио? Ты провела столько времени с Его Высочеством. Кто знает, как вы общались…

В ответ я лишь тихо рассмеялась.

Ко всем этим вопросам я была готова заранее, ожидала их и готовилась ответить на каждый.

— На что ты намекаешь, Селина? Пожалуйста, говори прямо, здесь все свои, — я дерзко улыбнулась и заметила, как побледнела Тамилла.

Она, наверное, решила, что я лишилась рассудка, раз осмелилась продолжить подобный разговор.

— Мио… — Селина только понимающе улыбнулась, не поддавшись на мою провокацию, но молчанием выразив куда больше.

Словно вынуждала меня оправдываться.

— Такими намёками ты в первую очередь оскорбляешь кронпринца, Селина, и всю дворцовую систему. Ну и меня, конечно, но вряд ли это тебя обеспокоит.

Девушка зло сузила глаза, и я подумала о том, насколько же она на самом деле была права.

— Так что, мне передать Его Высочеству твои сомнения? Он желает, чтобы все участницы Отбора чувствовали себя спокойно и счастливо. Я уже не могу работать с ним напрямую, но обязательно донесу твои тревоги до лорда Крамберга.

— Я не это имела в виду, — невозмутимо улыбнулась она, слегка разведя руки. — Ты неправильно меня поняла, Мио, хотя, возможно, кто-то действительно способен так подумать.

По одобряющим улыбкам девушек я видела, насколько они восхищены умением Селины всегда выходить сухой из воды и при этом затрагивать тему, интересующую всех. Красавицы вытянулись, прислушиваясь к каждому слову, и я понимала, что не могу их разочаровать.

— Если вы хотите поговорить или пожаловаться, сейчас самое время. Я выслушаю каждую из вас.

Желающих, впрочем, не нашлось. Одно дело — язвить за спиной числом десять против одной, и совсем другое — высказывать всё в лицо, тем более когда собеседник готов к