Тлеющий пепел - Джаггер Коул

class="p1">— Давай развеем твои ожидания, а? — рычит он, забираясь вслед за мной на кровать и надвигаясь на меня, как волк, собирающийся сожрать кролика. Его руки скользят по моим бедрам, его пальцы скользят по стрингам, стягивают их с моей мокрой киски, а затем с моих ног.

Он грубо раздвигает мои бедра, пока я хнычу, а его взгляд падает прямо на маленькую пробку в моей попке. Он раздвигает мои колени и проникает между моих ног. Его рот припадает к моей киске, и я вскрикиваю, когда его язык проводит по моим складкам.

— Ноэль...

— Я хочу чтобы ты изнывала по мне, малыш, — жадно рычит он, пожирая мою киску.

Он ласкает языком мой клитор, заставляя меня дрожать, когда мои глаза закатываются. Мои руки погружаются в его волосы, я цепляюсь за него, мои бедра бесстыдно прижимаются к его рту. Я стону, когда его руки хватают меня и прижимают к кровати, напоминая, кто здесь главный, и заставляя меня жаждать еще большего контроля с его стороны.

Одна из его рук медленно проводит по моей попке, пока не находит пробку. Он сжимает маленький драгоценный камень, и я бесстыдно вскрикиваю, когда он начинает медленно крутить его. От трения о нервные окончания я задыхаюсь от удовольствия, извиваясь в его руках, а пульсирующий жар в моем запретном месте доводит меня до исступления.

Его язык проводит по моему клитору, засасывая его между губами. Он рычит в меня, и этот рык толкает меня выше, когда я откидываю голову назад. Он начинает тянуть игрушку, и мои глаза распахиваются, когда она начинает выскальзывать из меня.

Я вскрикиваю, когда оргазм стремительно приближается ко мне.

А потом он останавливается.

Внезапно.

Ублюдок.

Я стону, когда мужчина отстраняется. Но когда его мускулистое, твердое тело начинает скользить вверх между моих ног, мой пульс гулко отдается в ушах. Он двигается надо мной, и я хнычу и вздрагиваю, когда чувствую, как твердая, набухшая головка его члена дразняще скользит по моему входу.

На мгновение меня охватывает страх. Но вдруг он оказывается рядом, обхватывает мое лицо и прижимается губами к моим. Когда он отстраняется, наши глаза встречаются, в них плещется золотой шторм.

— Я мог бы не спешить, — медленно произносит он.

— Но ты этого не сделаешь.

Он медленно качает головой, приоткрывая рот, его зубы царапают мою шею.

— Нет, малыш, — хрипит он. — Я не сделаю.

Я вся напрягаюсь, страстно желая его. Стону, хотя эти слова должны были бы напугать меня, а не сделать еще более влажной.

— Потому что ты хочешь сделать мне больно?

Он делает паузу, и я вздрагиваю, когда чувствую, как его губы приближаются к моему уху.

— Потому что я хочу, чтобы ты как можно быстрее преодолела боль и перешла к той части, где ты будешь умолять меня о большем.

Он толкается бедрами. Мой рот приоткрывается, когда его головка проникает между моих жаждущих влажных складок. Ноэль покачивает бедрами, и я задыхаюсь, чувствуя, как он начинает проникать в меня.

Захватывая меня.

Открывая меня.

Владея мной.

— Ноэль...

Он хватает меня за запястья, поднимая их над моей головой, и нависает надо мной. Слабый свет отбрасывает тени на его рельефные мышцы, когда они изгибаются. Наши глаза встречаются, когда его рот опускается к моему.

— Теперь ты моя.

Он резко входит в меня. Я вскрикиваю, когда меня пронзает боль. Но затем она исчезает. Жжение исчезает, и внезапно я ощущаю только это всепоглощающее чувство, что мною овладели.

Заполненность.

Боль улетучивается. Удовольствие разливается по моему телу. И постепенно я осознаю, что звук, который я слышу, — это мои собственные стоны, когда он погружает каждый дюйм своего толстого члена глубоко внутрь меня.

Ноэль стонет, а затем снова целует меня, крепко. Его тело раскачивается, он вынимает член, чтобы затем снова погрузить его до самого основания.

С Ноэлем Рэнсомом нет медленного погружения. Никакого «привыкания». Он просто обладает мной.

И я хочу большего.

Он погружается глубоко, вбиваясь в меня, когда я выгибаю спину и постанываю от удовольствия. Его рот опускается к моей шее, его руки прижимают мои к кровати над моей головой. Его мышцы напрягаются, когда он трахает меня, загоняя себя глубоко снова и снова, в то время как мои ноги крепко обхватывают его талию.

Мои бедра двигаются, нуждаясь в большем, страстно желая, чтобы он каким-то образом проник еще глубже.

Чтобы он вошел в меня сильнее.

Быстрее.

И я понимаю, что не хочу медленного погружения. Я ни за что не хочу медленного погружения. Я хочу, чтобы он трахал меня.

Как будто я ему принадлежу.

Как будто я его.

Потому что он принадлежит мне. А я принадлежу ему.

Давление нарастает. Огонь разгорается внутри, пока не захлестывает мои глаза, когда они закатываются. Я не могу ни думать, ни говорить, ни делать что-либо еще, кроме как толкать свои бедра навстречу его бедрам.

Его яйца бьются о мою задницу, когда он входит в меня. Его огромный член трется о мой клитор с каждым толчком, а его набухшая головка задевает нервные окончания и кнопки удовольствия внутри, о которых я даже не подозревала. И вдруг я не могу больше сдерживаться.

Я вскрикиваю, выгибая спину на кровати, прижимаясь к нему. Мои ноги сжимают его бедра, вся моя задница отрывается от кровати, когда он проникает так сильно и так глубоко внутрь. Оргазм захлестывает меня, заставляя кричать и задыхаться от удовольствия, когда я кончаю так чертовски сильно для него.

Ноэль стонет, целуя меня, глотая мои стоны, когда он погружается глубоко. С ворчанием он выходит из меня, и внезапно я хнычу, чувствуя как горячие струи спермы покрывают мои бедра и живот.

Его рот захватывает мой. Его тело вздрагивает рядом со мной, это так интимно, что каким-то образом превосходит то, что только что произошло.

Затем он медленно отстраняется, соскальзывая с кровати.

Я закрываю глаза и хмурюсь, борясь с чувством потери. Но он не уходит, а идет в ванную. Через секунду он возвращается с теплой влажной тряпкой, нежно вытирая меня.

Ноэль... и нежность.

Что происходит?

Он выключает свет и ложится на кровать рядом со мной. Я пульсирую от жара, когда он переворачивает меня на бок и прижимает к своему твердому телу, моя задница прижимается к его члену. Я прикусываю губу, пульс учащается, когда я позволяю ему притянуть меня в свои объятия.

Я медленно поворачиваю голову в его сторону.

— Ты... ты останешься?

— Только на одну ночь, — мрачно пробормотал он.

Я нахмуриваю брови.

— Я