(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Так. Я была почти уверена, что это как-то связано с нашими с Ренци особенностями. Злость всколыхнулась в груди. Я не желала быть подопытной мышью.

— Вы неплохо восстанавливаетесь, адептка Чаргетто, — подтверждая мои подозрения произнес лорд Натори.

— Спасибо двум графинам восстановителя, — скрипнула я зубами.

— Не только, — хмыкнул ректор и тут же посерьезнел. — Мы посмотрели записи магдатчиков аудитории. Вы в курсе, что, когда вы покидали аудиторию, у вас был критически, я бы сказал, преступно низкий уровень резерва, адептка Чаргетто? В таком состоянии вам надо было ползти в лазарет. На худой конец в собственную комнату и лежать там, дыша через раз, чтобы экономить силы. А вы тащили на себе Проклятый знает сколько щитов!

— Заметьте, — не вытерпела я. — Плохо мне стало, когда щиты я сняла. И если вы думаете, что я от великого желания потащилась на полигон, то смею вас уверить, что это не так.

Лорд Фаджио вклинился и, что удивительно, встал на мою защиту:

— Кристиан, опрос свидетелей показал, что леди спровоцировали. Очень тонко. И да, мне не нравится то, как себя повел Монферо. Я установил за ним слежку.

У меня чуть потеплело на душе.

Не отмахнулись.

Решили проверить.

И да, дело скорее всего не во мне, а в том, что этот вопрос стоит на контроле императора, и промахов допустить нельзя, но все равно приятно.

— А руна? — вмешался Ренци. — Какая руна на этот раз?

— Не думаю, что… — начал ректор, но Джемма с милой улыбкой закончила за него:

— … это тайна. «Фанточчио». Это она.

Лорд-ректор скривился как от зубной боли, но Гвидиче сложила руки на груди, и он промолчал.

— Приплыли, — выругался лорд Фаджио.

Я лихорадочно вспоминала смутно знакомое слово.

Разве это не "марионетка"?

— А что вы хотели? — отбрила Джемма, и я ощутила злорадство. — Помнится, кому-то пришлось меня вытаскивать из передряги, в которую я угодила, потому что кто-то слишком долго наводил сумрак и тайны на ровном месте.

— Но это государственная тайна — возмутился дознаватель.

— Нет там никакой государственной тайной, просто ты не хочешь делиться сведениями. И даже нет государственного секрета в том, что очнулся Кантоцци.

— Гвидиче!

— Ник, не зли ее, — попытался угомонить парочку ректор. — Она сейчас опять сожжет все твои артефакты, и что ты будешь делать без переговорника?

— Ты слишком много позволяешь своей невесте, — шипел лорд Фаджио.

— Она опасная женщина, практически последний носитель запретной магии и твой работник. Что ты мне предлагаешь сделать?

— Ребенка ей!

Один из артефактов на камзоле дознавателя вспыхнул, зашипел и потух.

— Проклятый с вами! Ну, что еще мы расскажем вчерашним подозреваемым?

— Например, мы расскажем им, что Кантоции выкинул точно тот же фортель, что и Орсия. Пришел в себя, обвинил в нападении адептов Чаргетто и Ренци, а дальше сработала ментальная программа. И только благодаря Франческе, дорогие лорды, вы ддодумались на этот раз заранее поставить защиту на Кантоцци и обеспечить своевременное восстановление резерва.

— Нас? — удивилась я.

— Возможно, виконтишка имел в виду уроки хороших манер, которые я ему преподал, — задумчиво произнес Ренци. — Только это было еще в покоях. А что Кантоцци рассказал про то, за что он отхватил от благородных тумаков?

— В покоях? Уроки манер? — заинтересовался лорд Фаджио.

— Да, что Кантоцци рассказал вам по поводу проникновения в мои покои, на которые его подбила Велия?

Глава 60. Штрафные жетоны еще не самое страшное

Лорд Фаджио на меня так хищно прищурился, что я инстинктивно сделала шаг назад, а Ренци заступил вперед, чтобы загородить меня от дознавателя.

Это смена позиций вызвала у Санти смешок, но лично мне было не до веселья. В глазах дознавателя отчетливо читалось желание порыться у меня в голове, и оно было таким ярким, что я вовсе не была уверена, что лорд Фаджио не решится нарушить законы империи.

— Ничего, — мрачно сверля меня взглядом, нарушил недобрую паузу лорд Натори. — Ничего Кантоцци нам по этому поводу не рассказал. Мы, знаете ли, другим интересовались. Мне очень любопытно, адептка Чаргетто, почему вы утаили эти сведения?

Мне было понятно раздражение ректора.

И оно возрастет кратно, как только он поймет, что Кантоцци не просто очередная жертва, а еще и связан с Велией. С этого ракурса ситуация выглядела уже немного по-иному.

Пострадавшие — не только недруги, мои или Ренци.

И Кантоцци, и Ортия действовали по указке адептки Сарсони. То есть, про Ортию мы не знали точно, но очень было похоже на то. Зачем-то же она потащилась на полигон. Я была почти уверена, что она тоже получила некое задание для посвящения.

Индивидуальные задания раздавала Велия. Происходило это приватно. Так что про вылазку Кантоцци были в курсе он сам, Сарсони, все еще находившаяся в магической коме и по этой причине не имевшая возможности пролить свет на эти мутные обстоятельства, и тот адепт старшей ступени под иллюзией.

И еще не известно, кто на самом деле выдумал эти задания.

Судя по тому, что Велия попала в число жертв, она могла быть просто инструментом, поддавшимся на чужую манипуляцию, пойдя на поводу у своей неприязни ко мне.

Из картины немного выпадал адепт Милонсо. Пока он мы не знали большего, выглядело так, что он связан с Сарсони не более, чем любой другой адепт первой ступени боевого факультета. Однако лорд Фаджио и сам высказал предположение, что у преступника что-то пошло не по плану, и он сымпровизировал.

А может, и специально путал нас, чтобы скрыть точки соприкосновения с Велией, потому что тогда внешне оставалась единственная нить, которая тянулась к нам с Ренци.

Подброшенный блокнот явно указывал на желание злоумышленника впутать нас с Дориэном.

— В чем дело, адептка Чаргетто? Почему вы молчите? — ректор ждал моего ответа.

А что я могла ему ответить?

Это было сделано неумышленно.

На тот момент я всего лишь не желала жаловаться тому, у кого сочувствия искать бессмысленно. Мысль о том, что тот таинственный адепт — не просто личность, желавшая мне напакостить или сделать приятное Сарсони, в тот, кто и устраивал нападения, пришла нас Ренци в голову значительно позднее беседы с ректором.

Уже после того, как мы поговорили с Бамболой.

Видимо, думали мы с Ренци одинаково, только он немного быстрее.

— Бамбола! — озвучил Дориэн. — Как ее там? Не важно. Адептка Бамбола тоже может быть в опасности.

Я буквально ощутила, как атмосфера сгустилась.

Мне довелось увидеть редкое зрелище — лорда Натори, теряющего терпение. Искры магии вспыхнули у него даже