Рождественское чудо для миллиардера - Анна Россиус

Этот поцелуй уже не такой нежный. В нём всё мужское нетерпение, жажда. Уверена, нас обуревают одни и те же чувства сейчас.

С каждой секундой его губы и руки становятся ещё настойчивее. Мужские пальцы сплетаются с моими, сжимают. Чувствую, как жар от его ладони проникает через кожу и растекается по венам, бежит к каждой клеточке!

Мы оба тяжело и часто дышим. Целуемся с каким-то бешеным отчаянием, будто навёрстывая всё, что пропустили.

Глава 42

Раздаётся внезапный глухой стук в окно. От плеч по рукам проносится волна мурашек. Я вздрагиваю, инстинктивно отпрянув от Алекса.

Он прерывает поцелуй, но не отстраняется. Его лоб всё ещё касается моего, дыхание горячее и прерывистое.

— Это просто ветка, — успокаивает он, и его голос хриплый, низкий. — Ветер такой сильный, что деревья ломает.

Он рассматривает моё лицо в полумраке, нежно проводит большим пальцем по моей щеке, заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Эти прикосновение заставляет вздрогнуть ещё раз, но уже от иных чувств.

Я в смятении. В моей душе царит такое же ненастье, что бушует сейчас за окном. Я ни в чём не уверена. Ужасно боюсь сделать что-то неправильно и всё испортить.

Кто мы теперь друг другу?

Александр не даёт мне ни одной подсказки. Мы просто смотрим глаза в глаза. Чувствую, как напряжены его руки, обнимающие меня за талию. Весь этот большой мужчина сейчас напоминает статую, которую не сдвинуть с места.

Он точно возбуждён. Я вижу это по тёмному блеску его глаз, по тому, как тяжело он дышит, по окаменевшим мышцам живота, которые чувствую даже через одежду.

Замираю в ожидании того, что последует дальше. Волнение сжимает горло обручем. Я без труда одерживаю маленькую победу, быстро справляясь с паникой. Потому что он рядом и держит меня в своих руках. И потому что я уже не та запуганная истеричка. Всё самое ужасное, хочется верить, позади.

Самой решиться на следующий шаг непросто, а Алекс больше не целует. Просто смотрит, будто что-то взвешивая в уме.

— Нужно ещё раз проверить все окна перед сном, — будто вспоминает он.

Молча киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Кольцо рук разжимается, и он отпускает меня. Тепло мужского тела сменяется прохладой ночного воздуха. Он отворачивается, берёт наши бокалы. Выплёскивает остатки рома и засовывает в посудомойку.

— Идём спать.

Идём. Спать. Конечно. Вместе или нет?

Александр снова берёт меня за руку. Мы выходим из кухни, пересекаем гостиную и направляемся к лестнице.

Послушно переставляю ставшие ватными ноги. Всё внутри дрожит от предвкушения. Возбуждение раскалённой лавой разливается по телу, кожа горит, низ живота окатывает жаром.

Каждый нерв будто оголён.

Хочется запомнить этот момент. Здесь темно и тихо, будто мы совсем одни. Беснующаяся стихия где-то далеко, в параллельной реальности.

Поднявшись на третий этаж, Алекс приоткрывает дверь в мою спальню, и мы бесшумно проходим внутрь. Он сразу идёт к колыбели, заглядывает туда. Стоит несколько секунд, глядя на спящую Нику.

Я жду, что последует дальше, готовая уже ко всякому.

Но только не к дружескому чмоку в губы!

Убедившись, что дочь спокойно спит, Миллер возвращается ко мне, коротко целует и произносит так тихо, что едва могу разобрать его слова сквозь стук капель по крыше:

— Я, наверное, тороплюсь.

Испытываю острое, леденящее разочарование. По мне, так он, наоборот, затормозил слишком резко!

— Я так не считаю, — пытаюсь слабо возражать.

Непроизвольно обхватываю себя руками, когда он делает шаг к двери. Хочется крикнуть, чтобы остался. Схватить его за руку, прижать к себе, заставить снова смотреть на меня с тем же желанием, что несколько минут назад. Но оно будто растворилось в ночном сумраке.

Унизительно как-то просить мужчину остаться, когда он явно собирается уйти. Даже если этот мужчина — отец твоего ребёнка. Особенно если это он. Я боюсь выглядеть навязчивой, отчаявшейся.

Он оборачивается у двери, задерживает взгляд на моём лице. Кажется, что передумал уходить. Но нет, бесшумно переступает через порог и закрывает за собой дверь.

Я остаюсь стоять посреди комнаты, ошарашенная. Возбуждение никуда не делось, оно теперь смешано с обидой и разочарованием.

Всё тело ноет от неудовлетворённого желания. Мне хочется, чтобы он был здесь. Сейчас. Хочу прикасаться к его коже, чувствовать его руки на себе, слышать дыхание. Хочу вскочить, выбежать в коридор, догнать его и броситься на шею.

Но не двинусь с места. Если мужчина хочет женщину, он разве уходит вот так? После таких поцелуев на кухне?

Мне уже кажется, что это была просто жалость.

А